Мор мечей

Камерон Кристиан

Но ни один червь ничего не сделает человеку в доспехе.

– Сожгите их, – велел Абблемон. – Сир, эти же твари овладели моим оруженосцем.

Рибомон тяжело дышал.

– Я вынужден извиниться, – признал он.

– Сир, мы должны показать этих… существ войску. – Абблемон взял королевского коня под уздцы.

– Нет. Это только лишит их мужества. Сожгите мертвецов.

Старый сэр Танкред так и не снял руку с рукояти меча.

– Сколько времени им требуется, чтобы пожрать человека? И что ждет нас внизу? Я не вижу чудовищ. Вижу

людей, которые не движутся, прямо как эти двое.

– Отлично, быстрее с ними расправимся. Строиться к бою! Вперед, господа!

Королевские рыцари двинули коней вперед.

– Не нравится мне это, – просто сказал Гисарме.

– Мы почти ничего не знаем, – ответил Абблемон. – Следует отступить и собрать сведения.

– Эти… твари убили ирков. Дикие – не сказка. Священники ничего не знают или же лгут. Но если ирки – Дикие, кто это такие, ради всего святого?

– После боя. Если мы оба обратимся к королю…

– Видите людей на равнине? – спросил Гисарме. – Ставлю золотой веникийский дукат против чашки личинок, что это армия Арле. Пожранная червями.

– Господи Иисусе, – только и сказал Абблемон.

– Битву уже не остановить. Скачите прочь, спасите хоть что-нибудь.

Абблемон улыбнулся.

– И оставить короля в смертельной опасности? Вы считаете меня плохим рыцарем, сэр Танкред? Не говоря уж о полной потере репутации, если король победит.

– Я тоже не уйду. – Гисарме посмотрел на равнину и ухмыльнулся. – А значит, лучше бы нам победить.

Большая часть утра ушла на то, чтобы спуститься на равнину, где ждала армия. Абблемону пришлось покинуть короля и Гисарме, который командовал авангардом. У него было очень много времени на наблюдение за идеальными рядами, стоящими без знамен.

Незадолго до полудня королевский штандарт опустился, и войско – строй верховых рыцарей, а за ними пехота – устремилось вперед.

Враг не шевелился.

Королевский штандарт двинулся быстрее.

Абблемон пустил коня рысью, не отрывая глаз от штандарта.

Посмотрел вперед. Случайно он оказался напротив самой середины вражеского строя. Все они стояли. А потом одним движением несколько тысяч человек воздели копья. Наконечники засверкали под солнцем. В следующее мгновение копья снова опустились. Строй ощетинился плотным рядом стали, поднятой на уровень груди. Ряды сомкнулись. Даже сквозь прорези в забрале Абблемон видел их идеальный, будто у марионеток, строй.

Наконечники копий задвигались. Солдаты ударили, потом втянули копья. Они походили на огромную стальную многоножку или на герметическое молотильное устройство.

Королевский штандарт снова ускорился, и конь Абблемона перешел в галоп. Рыцарь привычным движением опер копье о подставку.

Вражеские копья волнами ходили впереди.

Абблемон пришпорил коня, и тот дернулся, непривычный к такому обращению. Боевой клич Галле вырвался из тысяч глоток, копья опустились.

Стальная стена впереди казалась невероятно плотной. Абблемону на мгновение почудилось,

что строй людей с пустыми глазами бесконечен.

Он вдруг упал на спину. Поднялся, нашел меч и двинулся в бой. Вокруг лежали или вставали рыцари, а самые храбрые и удачливые уже достигли стены копий и начали убивать.

Или падать с коней.

Абблемон дошел туда, надежно защищенный доспехом, и принялся расправляться с противниками. Он помнил, что после успешного удара надо беречься. Враги вели себя не так, как люди, они не пытались защищаться, и он легко крушил их. Он обезглавил нескольких, увидел червей, поправил забрало и двинулся дальше.

Но они напирали все сильнее и сильнее. Он дважды отступал, несколько раз оглядывался в поисках своих и понял, что пробился слишком далеко вперед. Он сделал пару шагов назад, и еще. Враги не обращали на него внимания, продолжая согласно двигать копьями. Он рубил и колол, руки уже казались чугунными и не поднимались, но толпа врагов не уменьшалась, и никто из них не пытался ударить его.

Осмелев, он остановился перевести дух.

Никто его не тронул.

Ему не нравилось увиденное. Он хотел вернуться к своим рыцарям, но те оказались дальше, чем он предполагал. Это все уже походило на кошмар. Кажется, рыцари отступали, пока он шел вперед.

Он зашевелился быстрее. Он уже почти бежал сквозь вражеский строй, и никто не нанес ему ни единого удара. Он увидел собственное знамя в нескольких шагах впереди, удвоил натиск, расчистил себе немного пространства и вырвался из рядов врага.

В воздухе стояла пыль. Кричали люди. Его люди.

Но это были крики узнавания. Абблемон отошел чуть в сторону и открыл забрало. Почти ничего не увидел. Тысячи ног, конских и человеческих, подняли над равниной пыль, выбили из нее всю воду. Солнце клонилось к закату, но он лишился коня и не мог рассмотреть, что происходит дальше нескольких шагов. Пот заливал глаза.

– Воды, – сказал он. – Какого черта здесь происходит?

Ни одного из капитанов не было видно. В руку ему сунули флягу, и только тут он разглядел, что рыцари уже перемешались с пехотой. Они проигрывали.

Враг сохранял молчание. Они просто шли вперед. Их не становилось меньше.

Абблемон выбрался из гущи боя и заметил королевский штандарт в стороне. Сэр Жофруа стоял на маленьком круглом холмике. Абблемон оглянулся и увидел, что передовые силы врага убивают его пехоту. Люди обращались в бегство.

Абблемон не знал, где его рыцари, но не стал опускать забрало.

– За мной! – закричал он.

Он бросился к королевскому штандарту. Он уже очень устал. Перепаханная земля как будто хватала его за ноги. Ему пришлось остановиться, хотя он далеко не добежал до штандарта. Отдышаться. Десяток людей, из них двое рыцарей и несколько хорошо вооруженных пехотинцев, встали рядом с ним. Абблемон заметил, как правый фланг пошатнулся от непонятного натиска. Пыль… или дым?

Он полез по холму к сэру Жофруа. Он видел его.