Мор мечей

Камерон Кристиан

– Ублюдки, – выругался ди Браккио. – Я оставил тут стражу, а они ушли.

В холодном лунном свете старая каменная стена походила на гниющие зубы, торчащие из серо-зеленых десен. Абблемону не нравилось то, что он увидел. Черное, далекое и огромное. По крайней мере, так ему показалось.

Гисарме так и не снял доспеха. Спешившись, он вынул меч. Когда оруженосцы слезли с коней, он улыбнулся.

– Я стар и видел много мертвецов. А вы молоды, нечего вам на них смотреть.

Абблемону он сказал другое:

– Не

нравится мне это. Что-то здесь не так. И часовые пропали.

Абблемону хотелось развеять страхи старика, но он не мог.

– Когда мы вернемся в лагерь, найди сбежавших часовых и представь мне объяснения.

Он тоже обнажил меч и велел собственным оруженосцам оставаться рядом с лошадьми.

– Сюда, милорды, – сказал де Браккио.

Они подошли к каменному кругу. Казалось, стало еще холоднее. Здесь пахло землей, корнями и деревьями… и металлом. И смертью. Вблизи стены оказались выше, чем выглядели издали. Ди Браккио повернул направо, к темному провалу входа.

– Хорошо, что мы дождались ночи, – буркнул Абблемон. – Где там твоя падаль?

Но увидев их – десятки трупов, – он замолчал. Вход в старый форт на холме не давал разглядеть все целиком. Но тела были набиты в развалины плотно, как соленая рыба в бочки.

– Столько людей… сотни.

– Это не люди, – сказал старый арбалетчик. – Ди Браккио пусть боится святых отцов, но я не боюсь. Гляньте на них.

Абблемон поморщился от отвращения.

– Вы привели меня в такую даль посмотреть на склеп? – спросил он, злясь все сильнее. Запах был ужасен. И казался неправильным.

– Господи, – сказал Гисарме, присев рядом с одним из тел. Его затрясло. – Господи. Иисус и все его ангелы. Да поможет нам святой Дионисий.

– О чем вы? – не понял Абблемон. Натянул на лицо край плаща. Запах резал ноздри. Из глазниц мертвецов выглядывали длинные мерзкие черви, как слезы. Черви были мертвы, как и люди.

– Имеющие глаза да увидят, – сказал старик. – Во имя святого Маврикия… милорд, взгляните на них.

Что-то щелкнуло в голове у Абблемона, и он увидел. Это были вовсе не люди.

Это были ирки.

Казалось, ночь продлится вечно. Абблемон спал плохо. Второй раз он проснулся из-за кошмара. Встал, натянул сапоги и тяжелый плащ и вышел из шатра, шуганув пару слуг и на ходу пристегивая меч. Он прошагал через весь лагерь, выяснил, что все часовые на посту и почти все в ужасе. Все пытались справляться с этим по-разному: от громких быстрых разговоров и до злобной бравады.

В дальнем восточном краю лагеря он встретил ди Браккио, который еще не спал:

– Ты нашел пропавших людей?

– Нет, милорд.

– Дезертировали?

Ди Браккио передернул плечами.

– Кто захочет убежать в таком месте?

Даже если Абблемон и согласился с ним, то виду не показал. Он прошел весь лагерь

с востока на запад, больше лиги, а потом вернулся в шатер. Спать он все еще не мог, но, по крайней мере, теперь он знал, что лагерь в безопасности.

Он лег на походную кровать и долго смотрел на шелковую крышу шатра, которая шевелилась во тьме от холодного ветра. Он никак не мог забыть запах и лица мертвых чудовищ.

Минул день. Рвы стали глубже, земляные валы – выше. Де Рибомон оставался с королем, а Абблемон велел Василию собирать осадную артиллерию: тяжелые катапульты, онагры древней конструкции, новейшие требушеты и баллисты, похожие на огромные арбалеты. Этруски старательно нацеливали их, но никто не осмелился подняться на холм с древним фортом на вершине. Когда Абблемон наконец решился двинуться в том направлении, он подумал, что запах смерти растекается все шире.

Но стоял великолепный весенний день, солнце ярко сияло в синем небе, украшенном пушистыми белыми облачками. Абблемону уже трудно было вспомнить весь ужас предыдущей ночи.

Около полудня из шатра вышел король.

– Ну? – спросил он.

Де Рибомон в великолепной драконьей броне стоял рядом с ним.

– Простите, ваша милость? – Абблемон не смог скрыть раздражение.

– Когда прибудет провиант? Когда мы сможем возобновить наступление?

– Наступление – сама суть нашей стратегии, – заметил де Рибомон. – Атаковать – значит захватить инициативу. С чем бы мы тут ни встретились, оно нас пугает. Тактика выжженной земли…

– Выжженной земли? – переспросил Абблемон.

Король махнул рукой.

– Де Рибомон разбирается в этих делах. Наш враг боится нас и поэтому увел всех людей и скот, чтобы лишить нас пищи.

– Мы должны надавить и навязать ему бой, – вставил де Рибомон. – Очевидно, что этого враг боится сильнее всего.

Абблемону стало нехорошо, что случалось редко. Он видел, что де Рибомон, его обычный союзник, стремится стать фаворитом. Ужас вчерашней ночи почему-то лишал старую игру всякой прелести. Как будто Абблемону не было никакого дела до всего этого.

Хотя и правда не было. Он боялся.

– Ваша милость, – сказал он. – Мы не знаем нашего врага. Прошлой ночью один из разведчиков вашей милости обнаружил на вершине холма старый форт. Он полон трупов.

– Вы это видели? – спросил де Рибомон.

– Трупов Диких.

– Тем лучше. – Король пожал плечами. – Ваш брат не так уж бездарен, когда речь идет о защите нашего королевства.

– А потом враг отступил на юг, – заметил де Рибомон.

– Если только он не пришел с юга. А Дикие идут именно оттуда, насколько мы знаем.