Мор мечей
Шрифт:
– Хуже, чем я думал, – спокойно заметил мастер Смит. Он раскрыл левую ладонь, и с нее вспорхнул рой герметических пчел. Каждое крошечное создание уселось на конец червеобразной серой нити.
Хелевайз повернулась и побежала домой.
Сэр Габриэль уничтожал червей, которые пытались за ней гнаться, а пчелы мастера Смита делали свою работу. Вскоре все черви погибли. Камень стал просто камнем.
– Куда хуже, чем я думал, – повторил мастер Смит.
– Это одайн?
– Да, и нет. Но в этом случае скорее
– Я думал, все одайн мертвы.
Мастер Смит подошел к высокому камню.
– Трудно объяснить. Прежде всего, я вовсе не уверен, что одайн когда-то были живыми – в том смысле, в каком мы это понимаем. Потом, когда мы победили их – я имею в виду и нас, силы, и наших прекрасных человеческих солдат, – мы связали их. Но вряд ли убили. Я вообще не думаю, что их можно убить, потому что не уверен, что они живут.
– Очень полезно, – согласился сэр Габриэль. – Это один из связанных одайн?
– Меня здесь не было, так что я не знаю. Но думаю, что да. На этом месте был связан минимум один из них.
Мастер Смит вдруг наклонился вперед, как любовник в ожидании поцелуя, и прижал ладонь к камню. Габриэль увидел, как мощнейшая волна энергии перетекла из дракона в камень и исчезла. Мастер Смит сгорбился и отошел в сторону. Натянул сюрко пониже, поднял воротник.
– Я усилил чары. То, что вы видели, не должно было случиться еще много лет. Оно хотело отнять новую жизнь, которая зародилась в Хелевайз. Оно очень слабое. Похоже, сейчас оно может справиться только с нерожденным.
– Отнять?
Мастер Смит посмотрел на него, как учитель на нерадивого ученика.
– Чему вас только учат?
– Меня никогда не учили сражаться с одайн. – Габриэль протянул руку к камню, но мастер Смит перехватил ее.
– Не надо. Оно не должно тебя узнать. Что-то происходит.
– И что же?
– Я проделал весь путь сюда не ради чая или красивой девицы, хотя обрадуюсь и тому и другому.
– Я думал, ты стараешься не пить чай.
– Я переосмысляю бытие, – заявил дракон.
– Так себе занятие, – заметил Габриэль, – но я постоянно ему предаюсь.
Оба уставились на менгир.
– Ты знаешь волшебника, которого в Древней земле зовут Некромантом? – спросил дракон.
– Не лично. Но я понимаю, о ком ты. Гармодий упоминал о нем.
– Ты знаешь, что натворили одайн?
– Десять тысяч лет назад? – уточнил Габриэль.
– Вроде того.
– Нет. Не представляю.
Мастер Смит вдруг развернулся так быстро, что плащ крылом взлетел у него за спиной.
– Мне пора. Мне уже хватит сил вернуться в логово. Это важно.
– Так, а что сделали одайн? – спросил Габриэль, выходя вслед за драконом в образе человека из круга камней. – И почему для битвы с ними вам понадобились люди?
Мастер Смит шел обратно, так же осторожно обходя навоз. Оказавшись в безопасном огороде, он снова
– Позволь мне объяснить. Одайн… не живые. Нет, начинать надо не отсюда. Судя по всему, одайн питаются тем, что делает нас живыми. Полагаю, что для одайн ты и я – близкие родичи. Хотя нет, мы и есть близкие родичи.
– Что?
Мастер Смит отмахнулся.
– Это совсем другая история. Одайн высасывают жизнь, но иногда и дают ее. Они видят мир не так, как мы. Один из нас, тот, кто изучал их, предположил, что они ощущают время по-другому.
– Но вы их победили? – Габриэлю захотелось, чтобы рядом оказалась Изюминка, или Амиция, или Майкл. Эти трое очень любили слушать такие истории и раскладывать все по полочкам. Особенно Изюминка.
А вот он сам не любил.
– Да, мы победили их. Мы отвоевали у них врата, этот мир и другие… – Мастер Смит смотрел в сторону.
В поле грифон купался в восхищении обступивших его рабочих. Он раскинул крылья – все шарахнулись – и на мгновение как будто превратился в ожившую геральдическую фигуру, сверкающую золотом на темном пурпуре далеких гор.
– Одайн могут лишить живое существо его сути и заменить ее своей.
Габриэль чувствовал запах горячего хлеба. Он стоял на солнце, но все же ощутил холодок.
– Даже дракона?
– Возможно. Жуткое предположение. Они могут тянуть силу из любого создания, которым завладеют. Но есть и ограничения… ничего меньше волка.
Габриэль дернулся и ощутил приступ боли в левой руке, которой больше не было.
– Но зачем вам понадобились люди? – И тут же сам понял. – Господи. У них были армии рабов, которых требовалось уничтожить.
– Всех до единого, – подтвердил мастер Смит.
Габриэль уже научился разговаривать с драконом.
– А при чем здесь Некромант?
– Это просто страх. Страх, который охватил меня при виде камня. Я мало что знаю о Некроманте, но мне известно, что он умеет сотворять немертвых. Это он создал умброт или привел их извне. Я знаю, что многие годы назад Рун… один из нас… отправился выяснить, что случилось в Ифрикуа. И сказал другому, что все хорошо. Но он ведь мог и солгать. Может быть, одайн вернулись. Есть и другие признаки. Между прочим, Габриэль, этим я и занимался, когда ты появился у моих дверей.
– Долго ты это подозреваешь? Черт возьми, Смит, я что – досадная помеха?
Мастер Смит закрыл оба глаза, как люди не делают.
– Мне необходимо выпить чаю и посмотреть на эту красотку Пиппу, чтобы успокоиться. Я предполагал – теоретически, – что полтысячелетия в этом мире что-то отсутствовало. Но теперь все изменилось. Я не хочу говорить тебе слишком много. Наша дружба и наш союз не очень-то надежны. Я хорошо понимаю, что, если бы не ты, я погиб бы – не от когтей Эша, так от руки Гармодия. Верно?