Монумент
Шрифт:
За его спиной, во дворе, раздался смех.
– Эй, Брендер, – послышался голос, – никак не отольешь, а? Давай иди сюда. Ты опять выиграл. Короткий был бой. Этот черный – та еще зверюга. Никогда не видел ничего подобного. – Последовала пауза. – Шан!.. Шан?.. О Пилигримы!.. Стража! Зовите стражу!
Баллас ускорил шаги.
Следующую жертву Баллас разыскал быстро, в первом же из указанных Элзефаром мест – копировальной конторе. Каггерик Блант сидел за столом в собственном кабинете – рядом с большим залом, где днем трудились переписчики. Сейчас, за исключением Бланта, контора была пуста.
Когда Баллас вошел, Блант поднял голову. Он был худ и лыс. Под глазами залегли глубокие тени, словно он постоянно не высыпается. Рассеянно взглянув на пришельца, Блант сказал:
– Да?
– Эгрен Каллен? – спросил Баллас, назвав имя третьего из нанимателей Элзефара.
– Кто вы? – Блант прищурился.
– Курьер из Соритерата. Вы Эгрен Каллен? – Нет.
Баллас огорченно вздохнул.
– А где его можно найти? У меня важное послание.
– Сегодня он вроде бы дома. На улице Плодородия.
– Где это?
Блант коротко объяснил дорогу. Внезапно он осекся на полуслове и подозрительно уставился на Балласа. Всмотрелся в лицо… глянул на лоб… Подозрение сменилось уверенностью.
– Вы…
Баллас тронул свой изогнутый шрам.
– Да, – сказал он и, стремительно шагнув вперед, ударил Бланта в челюсть. Тот закатил глаза и повалился на пол. Баллас обошел стол и склонился над Блантом. Он был без сознания. Баллас неторопливо и аккуратно перерезал ему горло. Потом вытер нож о штаны и вышел на улицу.
Улица Плодородия располагалась в одном из самых дорогих районов Грантавена. Она была вымощена булыжником; по обе стороны стояли высокие каменные дома. Баллас отыскал трехэтажный особняк, обнесенный стеной из серого камня. За ней поднимались к небу старые тополя. Баллас остановился: тополя и стену упомянул Блант. Несомненно, этот дом принадлежал Эгрену Каллену.
Два человека охраняли ворота. Не священные стражи – однако они были вооружены кинжалами и короткими мечами. Частные охранники, понял Баллас. Он попятился в тень. Последнее убийство будет сложным – не чета двум другим.
Если он приблизится к воротам, охрана его увидит. Баллас не знал, сумеет ли справиться с обоими. И даже если ему это удастся – шум взбудоражит стражей, патрулирующих окрестные улицы. Баллас в задумчивости побарабанил пальцами по рукояти кинжала. Единственный путь внутрь – через стену.
Он вынырнул из тени, быстрой перебежкой пересек улицу и притаился у стены.
Несмотря на роскошь дома, стена, его окружающая, выглядела довольно грубо. Кладка была неровной; шершавые, выветрившиеся каменные блоки изобиловали щелями, трещинами и выбоинами. И это было Балласу кстати. Поплевав на ладони, он подпрыгнул, уцепился за верхний край стены и начал подтягиваться. Однако собственный вес тянул его книзу. Мышцы отозвались болью, кровь застучала в висках. Постанывая, Баллас повисел на стене несколько секунд и мешком свалился на землю.
Он замер, покосившись в сторону ворот. К счастью, охранники ничего не заметили. Они трепались между собой и не услышали ни шороха тела о камень,
– Давай же! – прошептал он. – Долбаный слабак! Давай лезь!
Баллас снова подпрыгнул. На этот раз ему удалось отыскать опору для ног и вытолкнуть себя на стену. Он увидел большой ухоженный сад, в котором бродили с полдюжины охранников. Баллас сиганул со стены и укрылся за стволами тополей. Саднило руки; кровоточили ладони, расцарапанные шершавым камнем. Баллас вытер кровь о штаны и вновь поглядел на стену, размышляя, как будет уходить. Опять через стену? Или просто в ворота? После убийства уже незачем станет скрываться…
«Ты не о том думаешь, – сказал он себе. – Это не имеет значения. Не сейчас…»
Прижавшись к стене и прячась в тени тополей, Баллас тихо обошел двор по периметру, не сводя глаз с дома. Он был темен; ни одно окно не светилось. Не мог ли Блант ошибиться? Что, если Каллена нынче ночью здесь нет?..
Затем на углу здания он увидел небольшое окошко третьего этажа. Рама была чуть приоткрыта, и шторы слегка раздвинуты. Подобравшись поближе, Баллас прислушался. Сперва он не слышал ничего, кроме собственного хриплого дыхания, а потом до него донеслись звуки, исходящие из окна. Пусть и тихие – они были ясны и узнаваемы. Сладострастные женские стоны.
Баллас ощутил, как напрягается его плоть. Он стоял под окном весь в крови; нынче ночью он убил двух человек и собирался прикончить третьего. И все же сейчас он не чувствовал ничего, кроме нарастающего возбуждения. «Может быть, когда все будет кончено, я найду себе женщину? – подумал он. – Интересно, а есть ли в Белтирране шлюхи? И кабаки? Эль, вино и виски?..»
Затем мысли его перескочили на Церковь Пилигримов. Баллас вспомнил об убитых стражах и о тех – живых, – которые до сих пор охотятся за ним. О лективине, о Дубе Кары… Внезапно им овладел панический страх. Это чувство длилось мгновение, однако оно начисто прогнало мысли о шлюхах и питейных домах. Только бы найти землю за горами.
Он закрыл глаза. Возбуждение улетучилось. Никогда прежде боязнь боли не пересиливала в нем жажду любовных утех. Но теперь… Баллас сплюнул на траву и, подняв голову, глянул на окно. Женщина по-прежнему стонала.
Баллас отлепился от стены и обошел дом, разыскивая заднюю дверь. Не нашел. Здесь был лишь один вход, и перед ним дежурил охранник – высокий худощавый человек средних лет. Он жевал табак и поигрывал кинжалом на поясе. Охранник явно скучал, однако, не теряя бдительности, то и дело обводил двор внимательным цепким взглядом.
Стоя в тени стены, Баллас некоторое время наблюдал за ним. Скорее всего он сумеет застать охранника врасплох. Если действовать быстро, можно всадить кинжал ему в горло, прежде чем охранник успеет крикнуть. Тогда он сумеет войти в дом Каллена, но, разумеется, мертвеца быстро обнаружат. Поднимется тревога, и путь назад будет отрезан.
Баллас задумался. У него был с собой только кинжал. Если шестеро мечников запрут его в доме, шансов выбраться не будет никаких. Может быть, сперва перебить охрану? Вырезать их по одному, подкарауливая среди зарослей сада? Непростое дело. Но, судя по всему, выбора не было.