Монстры
Шрифт:
Тут Барли Джон снова очнулся к жизни:
— Н-н-никогда больше н-н-не употребляй такого слова.
— Ну тогда скажем — женщин. У тебя бзик по части мужеподобных женщин.
Шелли отошла, усмехаясь про себя.
Снежного человека они отвязали и принялись перекладывать на железную тележку. Клинт не хотел ни разделывать, ни свежевать тушу, потому что полагал: целиком она представляет собой большую ценность. Он обратил внимание на то, что пальцы снежного человека сжались в кулак. Клинт перекинул веревку через
Затем они вдвоем вкатили тележку внутрь.
Кто-то из сидящих за столиками вскрикнул, и Шелли обернулась посмотреть, что происходит. Глаза ее сузились примерно так же, как у Дамероу, когда та смотрела на Клинта.
— Да что это такое, Клинт Амос, скажи же во имя Натана Хэйла! [48]
— Зверь, которого мы подстрелили, — ответил он, окинув по очереди взглядом посетителей "Фиш-Крик".
Уолтер Арназон, чтобы лучше видеть, привстал из-за столика, за ним поднялись братья Койчи. Клинт был чертовски рад, что при этом не присутствовала Дамероу.
48
Натан Хэйл (1755–1776) — борец за независимость США.
— Зверь, как же. — Размышляя, Шелли вертела полотенце в руках. — Может, вы в тумане стреляли в горилл. Короче, что бы это такое ни было, я не желаю отрезать он него стейки.
Барли Джон ухмыльнулся:
— Он вовсе не для стейков предназначен.
— Джон, — предостерегающе проговорил Клинт.
— Это не медведь, — решил Фредди Койчи.
Все еще остававшиеся в кафе шесть-семь человек собрались вокруг тележки.
— Снежный человек, — провозгласил Клинт.
— Вот это да, Клинт, теперь вы станете знаменитостями! — рассмеялся Уолтер Арназон.
— Вы уже сообщили куда-нибудь? — поинтересовался Фредди Койчи.
— Нет, и не собираюсь, пока хорошенько все не обмозгую. И вы, уж сделайте одолжение, помолчите пока, ладно?
Все молча разглядывали лежащее на тележке громадное существо. Наконец Шелли заговорила:
— Ты его убил, Клинт?
— Ага. — Клинта аж распирало от гордости.
— Но обнаружил его я, — вставил Барли Джон.
"Да что на него нашло?" — задался вопросом Клинт.
— Наша добыча, — великодушно заключил Клинт.
— Добыча Свидена. — В обобщении Шелли пошла куда как дальше Клинта, и голос ее звучал весьма решительно. — Вы засунете тушу в мой холодильник, а прибыль получит весь город. Я не желаю, чтобы вы с добычей сбежали куда-нибудь в Портленд или Сиэтл. Нет, пусть любители сенсаций едут к нам сами, едят в моем заведении, покупают бензин у братьев Койчи, отправляют домой открытки с нашей крохотной почты. Ты ведь не возражаешь, мистер Снежный-Человек-Важная-Птица?
Вместе с добычей Клинту все равно больше некуда было податься. Безусловно, тащить тушу домой, к Марджи, не следует. Он обвел взглядом собравшихся: семь пар глаз
— Черт, терпеть не могу патриотических настроений, — медленно, наслаждаясь моментом, проговорил Клинт. — Но я заявляю, что собираюсь оставить право собственности, то есть я и Барли Джон, мы оба оставляем право собственности за городом. Обещаю, что вне зависимости от нашего решения Свиден получит свое.
На этом и постановили. Вкатили тележку в морозильную камеру под номером три, которую Шелли включила перед тем, как разлить пиво в честь удачной охоты.
Уже около полуночи Клинт высадил Барли Джона у маленького проржавевшего жилого автоприцепа, укрывшегося среди стылых лесов и служившего ему жилищем, и отправился домой, в огромный загнивающий А-образный дом на окраине городка — перестроенный коттедж для туристов — рассказать жене о событиях прошедшего дня.
Завтрак прошел натянуто. Марджи швырнула на стол тосты и после еды выпроводила Клинта-младшего, Сьюзен и самого маленького, Хобсона, в школу, пока Клинт пытался побороть ужасную головную боль как следствие похмелья и недосыпа, потому что в шесть утра жена растолкала его и заставила встать. Хобсона он чмокнул в макушку, обнял Сьюзен, а переросшего отцовские ласки Клинта-младшего, уже совсем юношу, слегка ткнул кулаком.
Марджи придвинула себе стул и набросилась на следующую порцию горячих тостов с тонкими кусочками ветчины, которые семья порой могла себе позволить. В напряженной тишине Клинт слушал звон вилки по тарелке и вдыхал запахи пищи. Прошлой ночью они так и не поговорили.
От этого Клинту было немного грустно.
— Звонила Эллис, — наконец заговорила Марджи. Зубчики вилки теперь скребли по пустой тарелке и размазывали остатки соуса. — Вчера вечером.
Эллис? Должно быть, речь идет о Дамероу, догадался Клинт. Жена говорит о шерифе.
— И она сказала, что вы с Джонни опять промышляли браконьерством.
— Ты хочешь кушать этой зимой? — мягко осведомился он, хотя все в нем клокотало от готовых сорваться злых слов. Но Клинт слишком устал да и просто не мог их выпустить. — К тому же никак нельзя назвать браконьерством то, чем мы занимались.
— А чем же таким вы занимались? Ведь ты достаточно честен для того, чтобы признать: охотничьей лицензии у тебя нет.
— Нет. Но я стрелял в… нечто, что не упоминается ведомством рыбнадзора и охотинспекции.
Марджи уставилась на него, лицо выражало одновременно и гнев, и отчаяние. Клинт вспомнил, какой миловидной жена была двадцать лет назад. "Черт, да она все еще прехорошенькая даже сейчас, несмотря на лишний вес, совсем короткую стрижку и уродливую одежду-стрейч из супермаркета "Уол-Март", купленную в городе".
— Да что ты, — после затянувшегося молчания насмешливо произнесла Марджи. — Неужели ты подстрелил пришельца из космоса?
— Снежного человека! — с гордостью изрек Клинт.