Монстр
Шрифт:
– Прекрати. – Проговорила она сквозь стиснутые зубы.
– Что прекратить?
– Так смотреть.
Он приподнял удивлённо одну бровь.
– Я?
– Ты знаешь, о чем я, и я хочу, чтобы ты прекратил это.
Когда он пробежал кончиком языка по своей полной нижней губе, киска Иден рефлекторно сжалась, увлажняя её стринги.
– Хочешь?
– Доминик.
– Хочешь, я скажу тебе, о чем я сейчас думаю? – Спросил он, его голос был глубоким и темным, он разжигал страсть в Иден. Его грешный взгляд зелёных глаз не сулит ничего хорошего.
– Нет, - коротко ответила она. Она не хотела знать. И это была самая милая ложь.
Он засмеялся, зная об этом. Она даже не помнила, что было на ужин или десерт, всё, что привлекало её внимание - это навязчивый взгляд Доминика и то, какой мокрой она сейчас
– Я хочу уложить тебя на этом столе, задрать твое платье вверх, снять твои трусики, и есть тебя на ужин, - пробормотал он хриплым голосом ей на ушко, прежде чем помог ей встать со своего места.
Это было подло с его стороны так сказать, зная, что она ничего не могла с этим поделать. Иден просто разочаровано молчала, и сжала свои ноги вместе, ненавидя то, какой мокрой она была. Она дымилась до того момента, пока не увидела, где они остановились, её гнев сразу же пропал, пепел ложился шлейфом дыма на темном ночном небе.
Иден сразу узнала клуб, и это окунуло её в воспоминания. Ничего не изменилось, как и тогда, когда она пришла в это место впервые, в девятнадцать. Она остановилась на пороге Better Blues. Иден посмотрела на Доминика смущенно, когда он открыл перед ней дверь. Она пыталась найти слова, но они не пришли, и, покачав головой, она вошла внутрь.
Все было то же самое: эти белые рождественские огни, которые украшали низкий потолок, и этот шар, который висел над танцевальной площадкой, где резвилась толпа. Недалеко размещались десять столов со стульями в разнобой, которые были все заняты. Но, как назло, одна пара отказалась от своих мест в дальнем углу комнаты, и они с Домиником были достаточно близко, чтобы занять этот столик, прежде чем это сделал бы кто-то другой. Иден огляделась вокруг, и на неё нахлынули воспоминания.
Это был самый лучший год в её жизни, когда она сбегала сюда, это было её убежищем, когда она нуждалась в перерывах от дома, школы и постоянного беспокойства о деньгах. Каждый четверг, сидя на этих изношенных деревянных стульях с ароматом пачули, который летал в воздухе, она наблюдала за сценой, на которую могли свободно выходить поэты, певцы, которые пробудили любовь к музыке в Иден. Пока в один из прекрасных вечеров Иден не решилась сама подняться на неё и выступить. Это был один самых страшных и волнующих событий в её жизни, и когда она закончила, то услышала аплодисменты, которые насыщали её душу. Петь было весело, словно ты становилась свободной от всего, и девушка радовалась, когда на её выступления приходила мать. Хотя это случалось и не так редко, но Иден была в восторге от тех трёх минут, когда мать слушала, как поет её дочь. Она была большой поклонницей Иден, черт возьми, её фанатом.
Посетители Better Blues ходили по залу – все эти люди, каких бы слоев общества они не были, их связывало только одно - все они пришли сюда, чтобы насладится музыкой, которая лилась бесконечным потоком. Она наслаждалась тем годом счастья, проведенным в этих стенах. Это было до тех пор, пока не появился Доминик, и пока её жизнь не превратилась в полное дерьмо. Он не должен был узнать эту часть её. Эту уютную, такую личную часть её души, которой она ни с кем не разделяла. И более того, она не понимала, как сильно хотела этого до сих пор. Иден хотела задать ему вопросы и получить ответы, которые только он мог ей дать, но она не смогла этого сделать, так как женский голос отвлек её внимание. На сцене находилась девушка с акустической гитарой в руках; она пела блюз, будто родилась, чтобы делать только это, с придыханием, и это вызывало мурашки на коже Иден. Отключив все мысли, Иден отдалась музыке, и когда женщина прошептала последнюю душераздирающую фразу, протягивая её, чтобы каждый смог почувствовать слово. Иден хлопала громче всех.
Когда она посмотрела на Доминика, то увидела, с каким блеском в глазах он наблюдал за ней. Наверняка он видел все те эмоции, которые не смогла скрыть от него Иден.
– Тебе понравилось выступление? – спросил он с интересом.
– Да, это было здорово.
Она не была настроена на беседу с ним, нет, не тогда, когда должна была получить ответы на свои вопросы.
– Эмм … как ты узнал об этом месте? Я ведь никогда тебе не говорила о нем.
Они никогда не доходили до этой интимной части в их отношениях.
– Здесь я впервые тебя увидел.
Испугавшись, Иден посмотрела на него. Она не ожидала от него
– Что ты имеешь в виду? Я думала …
– Я увидел тебя раньше, чем Лукас, - сказал он тихо. – Я никогда ничего в этой жизни не хотел так, как тебя в ту ночь. Я мечтал о тебе, твой голос пел мне о вещах, в которых я нуждался, но не мог этого понять. Поэтому я позволил моей похоти ослепить меня, и ты стала занимать все мои мысли, ты стала навязчивой идеей. Я сделал всё что мог, чтобы завладеть тобой.
Вокруг них находилось более десятка людей, и, казалось бы, их болтовня и громкий смех должны были помешать услышать Иден эти слова. Но она четко разобрала каждое сказанное слово, она видела, как он смотрел на неё своими зелёными глазами, не позволяя отвернуться.
– Я хотел, чтобы ты вернулась сюда. Потому что для меня очень важно видеть тебя счастливой. Я многому научился у тебя за эти пять лет, и мне захотелось посетить это место сегодня.
Иден проглотила комок в горле, слова, которые она хотела сказать, падали ей обратно в нутро, и она радовалась этому, так как они не принесли бы ничего хорошего. Волна женского восхищения проходила через каждый сантиметр её тела из-за тех произнесенных слов. Она не должна быть тронута его словами, но они заставили её сердце пропустить болезненный удар. Оказавшись в трансе от его взгляда, не в состоянии сформулировать конкретную мысль, она провела языком по своей нижней губе, и поразилась, как его глаза расширились от одного невинного движения. Для человека, у которого очень мало опыта в романтических отношениях, Доминик знал, как покорить сердце женщины. У него получалось, потому что Иден все труднее было оставаться равнодушной, когда он говорил такие вещи.
– Спасибо тебе, Доминик, - сказала она, проведя руками по столу, и какое было её удивление, когда он мгновенно схватил её за руку. – Это очень много значит для меня.
«Больше, чем ты можешь представить себе, хоть и никогда не узнаешь этого» - думала про себя девушка.
Остальную часть вечера они продолжали сидеть в том же духе, и хотя Иден знала, что он не любил такие мероприятия, но всё равно Доминик старался не показывать ей этого. На самом деле, он вел себя непринужденно, когда они смотрели спектакли и слушали чтецов. Иден весь вечер не спускала глаз с Доминика; на его лице редко можно было увидеть искреннюю улыбку, но она очень часто появлялась на лице в течение вечера, словно солнце, которое выглянуло после ливня. Его смех вызывал теплое ощущение на душе, и заставлял бабочек порхать в животе, которые не имели отношение к дешёвому пиву, которое они пили. Когда они добрались домой, Иден почувствовала, как её кровь начала быстрее бежать по венам в ожидании. Её тело жаждало его, оно как будто зудело и жгло в поисках удовлетворения. Доминик. Её наркотик от “Хьюго Босс”. Он занимал все её мысли, личное пространство, она безвозвратно подсела на него. Ей нужен был допинг его поцелуев, получение оргазма от его прикосновений. В нижней части лестницы этого роскошного дома, который был, как рай и ад, он смотрел на неё, а она на него. Он мог схватить её и затолкать к себе в комнату, но Ник не сдвинулся ни на дюйм, на самом деле, расстояние, на котором они находились, становилось всё шире и шире, казалось он в километрах отсюда.
– Доминик?
– спросила она с надеждой.
Когда он наконец-то сократил расстояние между ними и подошел к ней, Иден уже надеялась, что он будет насиловать её рот поцелуем. Но он поцеловал её в щеку, его опьяняющий аромат вторгся в пространство девушки, превращая мозг в кашу.
– Спасибо, что позволила мне провести с тобой этот вечер, Иден.
Он ушел прежде, чем она смогла понять, что произошло, оставив её физически и морально неудовлетворённой.
***
Это не было тем, что он хотел, но Доминик сделал это в надежде спасти то, что осталось от их брака. Это не имело никакого смысла, по крайней мере, несколько лет или месяцев назад, сама возможность этого никогда не посетила бы его голову. Но теперь это всё, что занимало его мысли. Он колебался в своем решении, но всегда приходил к одному и тому же выводу. Не требовалось много ума, чтобы понять это. Свобода – все чего она жаждала, чего хотела, и он даст ей эту свободу. Доминик просматривал бумаги, которые ему оставил адвокат. Он смотрел на подпись, поставленную час назад. Юридически нотариально заверено. Он никогда не думал, что такой день вызовет чувство недовольства.