Монстр

Фел Франсетт

Злость Иден была слишком сильна, готовая выплеснуться на этого человека в любую минуту. Она не знала, что он делал. Почему он действовал таким способом, когда они оба знали, что воспитанность — это не его конек. Поведение этого монстра не было похоже на то, что она знала. Что он хотел? Кроме её тела в его постели, было ли еще что-то, чего он так усердно хотел добиться от неё? Его зеленые глаза сверкали в полумраке. Ей не нравилось неизвестность. Не нравилось, что она не могла читать его, потому что знала, что это не закончится для неё добром. Кроме того, его внезапный интерес к Лиаму, давались Иден не просто.

Она

была связана с ребенком на протяжении всей своей беременности и рожала она его тоже сама. Почему же сейчас он стал так интересовать своего отца. Доминика не было рядом в течение трех месяцев. Девушка сможет и сама поднять ребенка без чьей либо помощи. Конечно же, он имел право знать о мальчике, но Иден всегда боялась этого момента. Она знала больше чем кто-либо, на что он был способен. Каким беспристрастным и корыстным он мог быть. Лиаму не пойдет на пользу общение со своим отцом, потому что Доминик не способен на простые человеческие эмоции. Он не способен любить, да и привязанность ему чужда. Ее малыш мог пострадать, потому что его отец никогда не даст ему то, в чем несомненно ребенок будет нуждаться. Доминик был заинтересован только своими делами, он любил манипулировать людьми и играть с ними.

– Здесь нечего рассказывать, - пробормотала она, уходя от ответа.

– Ну же, зверушка, несомненно, есть то, что ты можешь рассказать мне, о моем сыне.

Эта игра слов заставила Иден отвернуться.

– Нет… ничего? Ну, а как же тот инцидент, который чуть не убил его. Расскажи мне об этом.

Иден повернула голову в сторону Ника, её глаза расширились, словно у лани, которая поймала свет фар. Она дрожащими руками подняла бокал и поднесла его к губам. Выпила его залпом.

– Как ты узнал об этом? – сказала она чуть осипшим голосом.

Он пожал плечами.

– Я знаю много вещей. Так расскажи мне, что же случилось? – предложил он спокойно, видя какой шквал эмоций играет на её прекрасном лице. Он знал об этом, но она не горела желанием обсуждать тот случай. Девушка не хотела рассказывать ему свои мысли и делиться с ним её чувствами. Доминик довольно хорошо мог искать компроматы. На самом деле, это был единственный способ, как он мог бороться с ней. Сентиментальность никогда не была его сильной стороной, и это не то качество, которое ему хотелось бы приобрести в ближайшее время. Хотя пословица поймаешь больше мух с медом, чем с укусом, конечно больше, подходила к этой ситуации.

Иден судорожно поставила свой стакан на стол.

– Я не обязана тебе ничего объяснять и рассказывать.

Она поднялась на ноги, благодаря Бога, что они у неё не трясутся.

– Если тебе больше нечего мне сказать, то я пойду.

– Уйдешь, и можешь забыть о разводе.

– Ты этого не сделаешь.

Он изучал её, как будто она была странным маленьким образцом девочки, который попал под объектив его микроскопа. И хотя она стояла над ним, и смотрела на него сверху вниз, Иден, чувствовала себя меньше или даже ничтожнее,

чем было на самом деле.

– Присаживайся, - сказал он тихим спокойным голосом, протягивая руку, чтобы указать ей на свое место. – Если ты не хочешь отвечать на этот вопрос, то я не буду больше приставать к тебе с ним.

Прошел долгий миг, прежде чем Иден села на свое место. В ту же минуту принесли и еду, и Иден была благодарна, что это спасло её от разговора с ним. Если бы она сейчас сидела в другой компании, то она бы наслаждалась стейком и вином. Но девушка не находилась в другом месте. Вместо этого она сейчас сидела с человеком, которого ненавидела всей душой. Ведь человек напротив неё был социопатом, который медленно высасывал из тебя рассудок, пока ты не становился таким же безумным, как он. Учитывая то, что Иден не хотела есть, она уставилась через стол на Ника, который необъяснимо медленно пережёвывал свой стейк.

Контролирующий безумец, кем он и являлся, даже во время еды был собран и организован, как и всё, чем он управлял вокруг себя. Он сидел, выпрямившись, нож и вилка в идеальном положении, он отрезал кусочек мяса вилкой и подносил его ко рту. Наблюдать, как он жевал, а потом глотал было тошнотворно увлекательно. Его зеленные глаза поймали её в этот момент, и Иден отвернулась. Ее щеки покраснели, она принялась за свой стейк проклиная себя. Ухмылка появилась на лице Доминика, девушка чувствовала, как за ней наблюдали все это время, что она ела.

Она не могла дождаться, когда закончится этот ужин. Они просто сидели и ели в тишине, никто так не произнес и слова. Иден отказалась от десерта.

– Мы закончили с ужином.

– Да, это выглядит так, как будто мы, - протянул он.

– Доминик.

– Следующие шесть месяцев проведи их, как моя жена, со мной, и я подпишу бумаги о разводе. Тогда я буду уверен, что у тебя всё хорошо, и я по-настоящему озабочен, что будет потом.

Шесть месяцев играть роль, это было унизительно. Он опять унизил её, и будет продолжать это делать перед его друзьями. Ник опять будет относиться к ней, как к шлюхе. Девушка снова станет куклой, которой будут платить деньги за секс. Но какой ценой? Столько стоит её свобода?

– Я не буду играть роль твоей шлюхи.

– Не на публике, нет. Но ты не лишишь меня удовольствия спать с собой, когда мы будем одни.

– Я не собираюсь спать с тобой!

Она решила, что не будет давать слабину Доминику, она больше не поведется ни на его деньги, ни на его тело. Она сдерживала себя, чтобы не соглашаться на эту сделку снова. Доминик проницательно догадался, что смягчившись, он быстрее увидит её в своей постели.

– Очень хорошо, зверушка, договорились по факту: секса без твоего согласия не будет, - он, был вполне способен играть мягко, когда нужно, чтобы добиться нужных вещей.

– Меня не зовут «зверушка» или «сладкая», или какими-либо другими кличками, которые ты себе придумал. Я Иден, всегда была Иден и всегда буду Иден, будь любезен, называть меня по имени.