Монстр
Шрифт:
– Теперь идём домой.
Когда он собирался уходить, Иден нежно положила руку ему на грудь, чтобы остановить его.
– Что насчет человека, который спас женщину, которую ты любишь?
Доминик посмотрел на неё сверху вниз, и Иден поняла, что заходит слишком далеко, но она хотела, чтобы он поблагодарил Метта за то, что он сделал. Она видела, что для него её спаситель не стоит больше грязи под ботинками.
– Хорошо.
– Он отстранился от неё и сунул руку в карман. – Какая обычная цена для спасения девиц в эти дни? Две ... три сотни?
– Я думаю тысячи долларов должно хватить, - сказала Иден со злобой, встретившись с голубыми
– Тысяча долларов, - усмехнулся Доминик сухо, - Мне кажется, я плачу тебе намного больше, моя сладкая.
Иден побледнела, и её сердце пропустило болезненный удар на этот сомнительный комментарий. Он играл в эту злую игру лучше, чем она. Она думала, что хоть этим, но унизит его, но он принял пас, и в ответ ударил туда, где было больнее всего. Она внезапно почувствовала себя так, будто больна, и даже воздуха не было достаточно, что бы ослабить эту тяжесть внутри.
– Я в порядке,- услышала он голос Мэтта, - Я всего лишь делаю свою работу, сэр.
– Тогда мы дадим вам вернуться к ней. – Он отвернулся от Мэтта, прежде чем положил руку на талию Иден, уводя её прочь.
Он был жестоким, когда брал её в постели. Он зарылся руками в её волосы, безжалостно дергая её голову назад, чтобы встретить его тяжелый взгляд.
– Ты такая шлюха.
Это было его любимыми словами, которыми он называл её в постели. Он постоянно унижал её, и показывал, где должно быть её место. Он купил ошейник, который украшали бриллианты. К нему прилагались цепь, которая была плотно намотана вокруг его руки.
– Я владею тобой, - прошептал он, задыхаясь около её ушка. – Каждый дюйм тебя принадлежит мне, и я заклеймлю моим именем твою задницу, моя зверушка, чтобы ты никогда не забыла об этом.
Его толчки становились быстрее, он жестко врезался в неё, а затем, шлёпнув её по попке, кончил.
Когда он отстранился и скатился на кровать, Иден не произнесла ни слова, она лежала неподвижно, пытаясь слиться с матрасом, на котором он трахал её. Она пыталась успокоить дыхание, слушая, как он передвигается по спальне. Сперва, он пойдет в душ, чтобы смыть с себя эту жестокость, которую он носил, как слой грязи, возможно, это смоется вместе с мылом и водой. Он вернется в комнату через двадцать минут, а затем скроется в своем офисе, где просидит все утро. Иден терпеливо ждала, и когда услышала, как приглушенным щелчком закрылась за ним дверь, она, наконец-то, позволила расслабиться и свернуться в позу эмбриона.
Зная, что она несколько часов может побыть одна, Иден сидела на краю кровати, её гладкие ноги цвета карамели еле касались ковра на полу. Такая маленькая, не выше женщины, которая дала ей жизнь. Губ Иден коснулась грустная улыбка, и она вспомнила свою маму. Наверное, та не была бы счастлива, видеть её такой.
Надувная кукла богатого человека, который использует её в своих сексуальных целях.
Хелен Мерсер всегда хотела большего для своей дочери, считая, как и все матери, что её ребенок был особенным и сумеет достичь звезд. И пока она была жива, Иден купалась в мечтах матери, надеясь, что её голос поможет изменить её жизненный путь, и выведет их из бедности, в которой они находились. Но бессмысленная трагедия забрала не только её голос, но и её мать. Это случилось в районе Южного Рочестера, когда пули попали в её маму, в то время, как сама Иден возвращалась домой с ночной смены. Она умерла до того, как успели вызвать скорую помощь. Иден перестала праздновать свой день рожденья после того страшного дня. После этого всё стало еще ужасней. Скопилось много долгов, требующих оплаты. Окончание школы требовало слишком много затрат, и диплом достался ей большой кровью. Ей было стыдно перед мамой за то, что она не оправдала её ожиданий. Затем эта работа в “Сумасшедшей Киске”, где она могла хоть что-то заработать.
Колледж отошел на второй план, так как днем она работала официанткой, а ночью выступала в “Сумасшедшей Киске”. Деньги были немаленькие, но и их не хватало, что бы покрыть долги, которые
Доминик пришел с предложением, на которое Иден капризно выставила своё собственное. Она хотела сбить с него спесь, потому что знала: такие люди, как он, никогда не женятся на простых смертных. Он был так уверен в себе, и думал, что она станет одной из его любовниц. Но Иден хотела посмотреть, как далеко он зайдёт, чтобы заполучить её. Видимо, он был готов на многое. Иден никогда не думала, что он согласится на предложение руки и сердца, но затем увидела много преимуществ, которые открывались в его мире. Он предложил ей деньги, и она не смогла отказаться. Случайная охотница за деньгами. Она невесело рассмеялась. Иден сделала то, о чём её предупреждала мать. Она продала свою душу ради богатства. Хотя всегда считала, что такую жертву можно принести только ради голоса.
Иден встала на ноги, морщась от боли между ног. После душа она почувствовала себя немного лучше, но боль будет преследовать её еще несколько дней, вместе с синяками, так “любившими” её тело.
Она протерла зеркало и на неё уставилась пара золотых глаз. Она не была уродливой, хотя думала, что её рот был слишком широк, а глаза немного впалыми, наследство от неизвестного ей отца. Её мать немного рассказывала об этом человеке, хотя Иден знала, что голос ей достался от него. Он был джазовым музыкантом, и в результате этого романа появилась Иден.
Её мать была влюблена в него, но он уже посвятил свою жизнь музыке. И он ушел, оставив ее и Иден. Она была святой, будучи самой белой матерью, в одиночестве воспитывающей ребёнка посреди цветного преступного центрального района. Постоянно имея больше, чем несколько проблем, мягко говоря. Глаза матери говорили о многом, и эти синяки под глазами, которые её мать умела хорошо скрывать. Иден была миниатюрной, но хорошо сложенной, с большим бюстом. Она бегала каждое утро и поэтому держала себя в форме. Её живот был плоским, руки и ноги накачаны, и миленькая маленькая попка, которую она всегда считала своим достоинством. Доминику нравились длинные волнистые волосы, поэтому её кудри до плеч превратились в гриву шелковистых волос до талии, за которые он заплатил не маленькую сумму. Она собрала каштановые волосы в пучок и шагнула ближе к зеркалу. Пальцы пробежались по ключице, и она вздохнула, синяк окутывал всю её шею. Доминик был ублюдком.
Глава 2
Упражнения помогали. Нагрузки на тело помогали забыть о её синяках и о той боли, которую Доминик причинял каждый раз. Она не была глупой, как те раздутые куклы, которые обслуживали Доминика. В течение часа Иден могла делать вид, что она не вышла замуж необдуманно. Что она просто была той двадцати трехлетней женщиной, которая жила нормальной жизнью. Боль растворялась с потом, который блестел на её теле, жжение в мышцах помогало становиться сильнее. Подняв руку, она добавила скорости на беговой дорожке. Когда машина запищала и начала останавливаться, реальность вернулась. Она направилась наверх, чтобы принять душ, радуясь тому, что не столкнется с Домиником. Она не знала, где он был сегодня. Когда Иден проснулась, его уже не было рядом, но она об этом не беспокоилась. Дни принадлежали ей. Когда всходило солнце, он не беспокоил её, поэтому она была готова для отдыха. Она оделась, надела свои дизайнерские солнцезащитные очки, захватив кредитную карту своего мужа, отправилась на работу.