Монстр
Шрифт:
– Уотсон, Уотсон, - с насмешливой грустью сказал Холлоранн, качая головой.
– Видали вы большего матерщинника?
– Да-а, характерец, - согласился Джек. Самым большим матерщинником, какого он в жизни встречал, был его отец.
– В общем-то его можно пожалеть, - сказал Холлоранн, провожая их обратно к широким качающимся дверям в столовую "Оверлука".
– Давным-давно у его семьи были денежки.
Отель-то построил Уотсонов дед или прадед... не помню, который из них.
– Да, мне
– А что случилось?
– спросила Венди.
– Не сумели запустить дело, вот что, - сказал Холлоранн.
– Эту историю Уотсон вам ещё расскажет. Разреши ему, так он её будет рассказывать и по два раза на дню. Старик свихнулся на этом отеле. По-моему он позволил "Оверлуку"
спихнуть себя вниз. У него было два сына, и один погиб в несчастном случае, когда катался верхом на тутошней территории - сам-то отель тогда ещё строился. Было это, наверное, году в девяносто восьмом... или девятом. Жена старика умерла от инфлюэнцы, и остались они одни с младшим сыном. Под конец их взяли сторожами в тот самый отель, который старик построил.
– Да, жалко, - сказала Венди.
– Что с ним стало? Со стариком?
– спросил Джек.
– Сунул по ошибке палец в розетку, тут ему и конец пришел, - отозвался Холлоранн.
– Это было в начале тридцатых, перед тем, как Депрессия прикрыла отель на десять лет. Кстати, Джек, коли вы с женой присмотрите заодно и за крысами в кухне, я ничего против не имею. Ежели заметите... не травите ловушками их.
Джек заморгал.
– Конечно. Кто же травит крыс в кухне ядом?
Холлоранн иронически рассмеялся.
– Мистер Уллман, вот кто. Прошлой осенью его посетила эта блестящая идея. Ну, я-то объяснил, сказал: А ну, как все мы приедем сюда на будущий год в мае, мистер Уллман, я на вечер открытия приготовлю традиционный обед - а это, кстати, лосось под очень приятным соусом - и все до единого захворают, а доктор придет и скажет: "Уллман, что это вы тут творите? Восемь самых богатых ребят в Америке отравились крысиным ядом! Чьих, интересно, рук это дело?"
Джек закинул голову и звучно расхохотался.
– Что ответил Уллман?
Холлоранн изнутри ощупал щеку языком, словно проверяя, не застрял ли там кусочек пищи.
– Он сказал: "В таком случае - ловите, Холлоранн!"
На этот раз засмеялись все, даже Дэнни, хотя он не совсем понимал, в чем состоит шутка - ясно было только, что она касается мистера Уллмана, который, в конце концов, знает не все на свете.
Вчетвером они прошли через столовую, сейчас тихую и пустынную. Из окон открывался сказочный вид на заснеженные западные вершины. Все белые льняные скатерти были прикрыты кусками чистого жесткого пластика. В одном углу, словно часовой на посту, стоял уже скатанный на зиму ковер.
На другой
"БАР КОЛОРАДО".
Увидев, куда смотрит Джек, Холлоранн сказал:
– Коли вы любитель выпить, так, надеюсь, прихватили запасы с собой. Тут хоть шаром покати - вчера была вечеринка для сотрудников, вот что. Сегодня у всех горничных и рассыльных трещит голова, включая и меня.
– Я не пью, - коротко сообщил Джек. Они вернулись в вестибюль.
За те полчаса, что они провели в кухне, там стало куда свободнее. Продолговатое помещение уже приобретало замерший, заброшенный вид, и Джек решил, что довольно скоро они свыкнутся с этим. Стулья с высокими спинками опустели. Мовахинь, что сидели у огня, уже не было, да и сам огонь потух, превратившись в слой уютно тлеющих углей. Венди выглянула иа стоянку и увидела, что осталась всего дюжина машин, остальные исчезли.
Она поймала себя на том, что хочет, чтобы можно было сесть в фольксваген и уехать в Боулдер... или ещё куда-нибудь.
Джек озирался в поисках Уллмана, но того в вестибюле не было. Подошла молоденькая горничная с заколотыми на затылке пепельными волосами.
– Твой багаж на крыльце, Дик.
– Спасибо, Салли.
– Он чмокнул её в лоб.
– Желаю хорошо провести зиму. Я слыхал, ты выходишь замуж?
Она зашагала прочь, развязно виляя задом, а он повернулся к Торрансам.
– Ежели я собираюсь успеть на свой самолет, надо поторопиться. Хочу пожелать вам всего хорошего.
Так и выйдет, я знаю.
– Спасибо, - сказал Джек.
– Вы были очень добры.
– Я хорошенько позабочусь о вашей кухне, - снова пообещала Венди. Наслаждайтесь Флоридой.
– Как всегда, - сказал Холлоранн. Он оперся руками о колени и нагнулся к Дэнни.
– Последний шанс, парень. Хочешь во Флориду?
– Кажется, нет, - с улыбкой ответил Дэнни.
– О'кей. Хочешь проводить меня с сумками до машины?
– Если мама скажет, что можно.
– Можно, - сказала Венди, - но придется застегнуть курточку.
Она нагнулась сделать это, но Холлоранн опередил её, большие, темные пальцы двигались ловко и проворно.
– Я отошлю его прямо к вам, - сказал он.
– Отлично, - откликнулась Венди и проводила их до дверей. Джек все ещё oглядkвaлcя - не появится ли Уллман.
У стойки выписывались последние постояльцы "Оверлука".
П.СИЯНИЕ
Прямо за дверями были свалены в кучу четыре сумки. Три здоровенных, видавших виды старых чемодана из черной искусственной крокодиловой кожи. Последняя необъятных размеров сумка на молнии была из выцветшей шотландки.