Монстр просыпается

Иванов Валерий Григорьевич

— Лилечка! — и без всякого перехода продолжил в микрофон, — найди-ка мне Филимонова. Быстренько.

— Слушаюсь, Александр Викторович, — службистским тоном, придавшим только шарма женскому голоску, ответил селектор.

Филимонов, впрочем, как и положено, был наготове.

— Вот тебе адрес и данные, — генерал самолично черкнул несколько строк и протянул кусочек плотного картона вошедшему. — Вы должны взять его без шума и пыли. И… Доставить лично ко мне.

— Тут, по-моему ошибочка, — здоровяк, как всегда охватил текст одним взглядом, — Маклаков Дмитрий Дмитриевич, 2002 года рождения. Этому

человеку получается всего пять лет…

— Да. Это не ошибка. Он живет в том же доме, что и предыдущий задержанный, только в другом подъезде. Вы должны захватить мальчишку с соблюдением всех обычных мер предосторожности. И, чтоб не царапины.

— У него такая сильная охрана?

— Нет. Он один, — генерал усмехнулся, — точнее с мамой. Маму тоже доставить сюда и посадить пока в министерскую камеру.

Здоровяк согласно склонил голову. Министерской называли двухкомнатную камеру, куда, в случае ареста, помещались члены правительства. Недавно там побывал заместитель министра финансов, уличенный во взяточничестве и попытке хищения миллиардных бюджетных сумм. Камера была полностью благоустроенной, с холодильником, телевизором и прочими бытовыми удобствами, за исключением средств связи.

— Мне взять с собой всю спецгруппу? — командир спецназа смотрел спокойно, как человек, привычный к любым ситуациям, с промелькнувшей, однако в глазах, искоркой некоторого недоумения.

— Достаточно группы захвата. Этот мальчишка, возможно, я повторяю — возможно, чтобы твои волкодавы не перестарались — обладает экстрасенсорными способностями. Твоя задача взять его любой ценой, как говорится, целым и абсолютно невредимым. Если он применит свои способности — пренебречь любыми жертвами, но схватить его. Возможно, он и не обладает ничем сверхъестественным или не захочет использовать свой дар. Но будьте готовы к любому варианту. Работать внатяг, по полной программе, без всякого расслабления и с обязательной подстраховкой.

— Есть, товарищ генерал-лейтенант. Будет исполнено. Разрешите идти?

— Действуйте.

Глава четырнадцатая

Егор раскачивался из стороны в сторону, сжимая ладонями свою и, в то же время, какую-то чужую распухшую, как ему казалось, голову. Мысли продирались через извилистые лабиринты, освещая короткими вспышками минувшие события и не складываясь во что-то единое и целое. Это продолжалось бесконечно, пока окружающий мир не стал проявляться, как на фотопленке, сначала черно-белым и неподвижным, а затем взорвался цветной реальностью.

Правда, цветного в воссоздавшейся картине было маловато. Крохотная, забранная металлической решеткой электрическая лампочка, скорее создавала довольно густой полумрак, нежели давала свет. Массивная металлическая дверь с глазком и откидывающимся окошечком была грязно-серой. Стены имели унылый зеленовато-серый оттенок. Пол, похоже, был бетонным и радовал красно-коричневой гаммой. В углу виднелся белесый унитаз, а рядом, чуть в стороне и повыше такой же белесый умывальник. Цвет потолка был вообще неразличим. А почти прямо под ним угадывались контуры окошка, за которым, судя по его сплошной черноте, стояла ночь.

Ах, да… Еще нары, на которых он сидел. Егор склонил голову, чтобы убедиться, что это, именно,

нары. Струганные доски, отполированные до желто-коричневого блеска телами бесчисленных и безвестных прежних сидельцев, были тепловатыми на ощупь.

— Успел согреть своим собственным теплом, — подумал Егор, — значит, сижу здесь уже порядочно.

В изголовье нар лежало свернутое серое, по виду, байковое одеяло с сиротливой, когда-то вероятно белой, полосой. Подушки не было, как естественно, не было и простыней.

Голову ломило и корежило, но мысли уже обретали некоторую четкость и пытались выдать своему обладателю какую-то, хоть мало-мальски внятную, череду прошедших событий.

Так. Задержание в собственной квартире. Сразу устрашившее своей внезапностью, мгновенной скоротечностью и поначалу парализовавшее его волю. Черные фигуры в масках посыпались на него со всех сторон, даже откуда-то с потолка. Он и пикнуть не успел, как его буквально спеленали. Далее переноска в каком-то душном, типа спального, но жестком мешке, застегнутым снаружи на молнию. Непродолжительная, в лежачем положении, езда в автомобиле, в который не проникали звуки внешнего мира…

Соображать он начал лишь, когда очутился перед массивным дубовым столом человека в генеральской форме с волевым лицом голливудского киногероя и жесткими серыми глазами. За окном, плотно задернутым тяжелыми зеленоватыми шторами, судя по их потемневшему квадрату, был уже поздний вечер. Короткий допрос, без всякой записи, по поводу авторства этих проклятых листков. И… Здесь память зияла рыхлым повалом.

Егор застонал и вновь обхватил голову руками, пытаясь выдавить пересыпавшиеся, как песок, крошки ускользающего прошлого. Он стучал по голове кулаками, встряхивал ее, мотал и даже делал попытку открутить в сторону левой резьбы. Все напрасно… Он положил локти на колени и изобразил позу роденовского мыслителя, только держа подбородок на обоих кулаках. Дальше генерал вроде кого-то вызвал… Кого? Что было позже? Отчего так раскалывается голова, и мысли разбредаются, будто с тяжелого похмелья?

У-у-у! — Егор с силой сжал руки в локтевых суставах и прижал их к груди. Левый сгиб локтя ответил затухающей, но саднящей болью. Он быстро закатал левый рукав. Вот оно — локтевой сгиб в районе вздувшейся вены темнел синеватым пятнышком с крохотной ранкой посередине. В его кровь вводили какое-то снадобье… Сыворотку правды? Наверняка. Точно, ведь генерал сказал, что я все равно все расскажу, никуда не денусь. Мол, современные средства позволяют выжать из любого человека даже то, что он давным-давно забыл…

— Вот, дьявол! — Егор с силой стукнул себя кулаками по коленям, — выходит — я им все рассказал? И про малыша тоже? Они его схватят! Или уже схватили…

Он вскочил на ноги и стал быстро ходить по камере, от передней стенке с оконцем и до двери. Три шага вперед, резкий по-военному разворот и три шага назад. Раз-два-три… Раз-два-три…

— Вон, верткие, да шустрые какие… — Егору припомнилось его недавнее задержание. — Засадят Димона в какую-нибудь свою сверхсекретную лабораторию, да будут над ним эксперименты всякие ставить… А, Иришка… Она же этого не переживет… Да, еще и ее изолируют куда…А то и ликвидируют… Во имя высших целей и интересов государства… Эти на все способны…