Monsta.com: Леди-демон
Шрифт:
Я снова ощутила неловкость и чувство вины. На сей раз мне его навязали. Но у меня не было сил сопротивляться. Потому что она права. Так или иначе.
К Марии подошел молодой официант, которому девушка максимально радушно улыбалась, выбирая кофе из меню. Тем временем я судорожно пыталась придумать хоть какой-то ответ.
– Поездка к Саманте была… – я на всякий случай еще сильнее понизила голос, – была идеей Драйдена.
Брови Марии быстро поползли на лоб, но она тут же придала лицу непроницаемое выражение и несколько раз машинально кивнула головой, словно говоря «Ясно, понятно».
Я
Рассказывать Корбин, насколько тяжело мне далась поездка, явно не стоило. К тому же я действительно хотела увидеть и обнять Саманту. Поговорить с ней и поблагодарить за все, что она сделала, рискуя не только собой. Но на меня напал совершеннейший ступор, когда Стефанис потребовалось куда-то отлучиться, и она с улыбкой заговорщицы вручила мне своего пятимесячного сына.
Малыш Дэнни с ясными голубыми глазами и порослью светлых волос на маленькой головке сначала нахмурил бровки, а потом скуксился и заплакал. То ли из-за того, что его держали перед собой на вытянутых руках, то ли из-за ужаса на моем лице. Тогда я запаниковала по-настоящему и начала бешено озираться по сторонам. Драйден буквально спас меня, забрав ребенка себе, уложил его на согнутую руку и начал укачивать. Младший Стефанис не только не испугался чужого мужчины, который и человеком-то не был, но с удовольствием схватил его за палец другой руки и потянул ко рту.
«А во-о-от так делать все же не сто-о-оит…» – произнес Драйден медленно, нараспев, и попытался аккуратно вывернуться из детского захвата. Он улыбнулся и посмотрел на меня, а я будто проглотила штырь. В тот момент в его взгляде что-то неуловимо изменилось.
И, Боги, кто бы знал, насколько я была рада, когда вернулась Саманта! А дальше все пошло как по маслу. Мне стало немного легче, пока я наблюдала за тем, как для Стефанис жизнь продолжает нестись вперед несмотря ни на что. Она улыбалась. Улыбалась почти постоянно. То радостно, то измучено, то немного нервно. Это время пролетало мимо незаметно, будто я так и застыла. Застыла в том далеком январском дне.
И все прошло бы уж совсем замечательно, если б не слишком пристальный взгляд Драйдена, который иногда касался меня. Слишком пристальный даже для него…
Ложечка с золотистым напылением звякнула о блюдце. Сквозь туман собственных мыслей я услышала, как парнишка-официант начал учтиво извиняться перед Марией, но все-таки попросил ее убрать шлем со стола.
Когда официант ушел, между нами снова повисло молчание. Если его не нарушить, неизвестно, как надолго это может затянуться. Мне нужно поговорить с ней. Чего бы это ни стоило.
– Прости, Мария. Я круто облажалась, – мой голос звучал будто откуда-то издалека. – Облажалась перед всеми вами и, кажется, во всем. Я звонила Айрис вскоре после… – «гибели Рюи» я уже не смогла произнести вслух. – Застала ее за подготовкой к пресс-конференции, и она меня не просто отшила, а заставила пожалеть… обо всем. Но я могу понять это. Мне не в чем ее упрекнуть. А потом у меня больше не нашлось сил, чтобы связаться с кем-то из вас…
Тяжелый вздох и вновь молчание. На этот раз недолгое.
– Крис, ты повела себя как идиотка тогда! – неожиданно рассердилась девушка. – Да и сейчас не лучше!
Что ж, этого следовало ожидать. Но почему от этих
На что я вообще рассчитывала, когда собиралась сюда прийти?
– Знаешь, иногда мне кажется, что я такая и есть, – мои губы раскрылись в неприятной даже мне самой улыбке.
– Боги, да что с тобой не так?!
Я пожала плечами, понимая, что, кажется, все со мной не так, но вслух сказала лишь: «Не знаю».
Мария посмотрела на меня еще суровее.
– Где ты живешь? – снова сложный вопрос, на который я просто не знала, как ответить. – Комитет давно потерял тебя. А квартира в Бетесде пустует…
Я молчала.
– С ним ведь?
Она угадала. Или просто знала. А мне захотелось отвести взгляд.
– Так вышло.
Почему-то это удивило ее сильнее всего.
– И это все, что ты можешь сказать?!
О, если бы я знала, Мария…
– Ты счастлива?
Нет, хотя должна бы.
У меня не получалось быть счастливой, когда наша «nakama 1 » рухнула. Наверное, я хотела слишком много. Объять необъятное, всегда быть с теми, кто мне дорог… Со всеми, кто мне дорог. Без смеха друзей, ворчания или грусти жизнь кажется красивой пустой шкатулкой.
– Прости меня, – неожиданно вырвалось против воли. – За все.
Мария вздохнула, всплеснула руками и воскликнула:
– Глупая Джозефсон!
– Может быть. Но… если вы дадите мне еще один шанс, я постараюсь исправить. То, что еще возможно. Поэтому я пришла сюда сегодня.
1
(яп.) Термин и/или обращение, который может означать семью, друзей, союзников или соратников в зависимости от контекста и от того, кто и к кому обращается.
– Шанс? – Мария снова нахмурилась и задумалась на миг. – Сама найди способ его получить!
– Какой способ?
– Айрис и Джен. Верни их в свою жизнь! Да и всех нас! Только этот способ я знаю.
Мария тотчас со скрипом со скрипом отодвинулась на стуле, поднялась в полный рост и с досадой посмотрела сначала на кофе, к которому так и не притронулась, а потом на меня. Сейчас у нее не было времени, которое можно тратить впустую. Это я знала точно. Вульф и Уорчайлд все еще в коме. Похоже, это правда. Их до сих пор держали в комитетстких лабораториях. И ей трудно видеть меня такой – разбитой, сплошь сотканной из фрагментов прежней Крис.
Уже уходя Мария обернулась лишь на несколько секунд. На ее лице появилась скорбная, вымученная улыбка.
– Мне надо идти, и… прости, что не смогла поздравить тебя с днем рождения как полагается.
Улыбка Марии… Сейчас она не просто навевала воспоминания о другой жизни, а буквально резала без ножа. Ведь именно Корбин всегда говорила, что мне неожиданно очень идут улыбка и смех. В отличие от голоса и манеры держаться, к ним у нее не было претензий.
Того же хотела и я – их счастливых улыбок. Пред ними тускнело все в моих глазах, и уж точно моя нынешняя жизнь. И никакие темные очки не могли спрятать то, что готово было выплеснуться из меня.