Мономир
Шрифт:
– Не надо, Сима. Я не вижу смысла выходить из криосна. Сразу как только сможешь, запустишь создание трех носителей, и уже с ними будешь совещаться. Думаю от виверов будет больше толка.
– Кирилл! А если у меня не получится? А если случится еще прорыв? А если симуляции в Источнике начнут гаснуть?
– Ты боишься?
– Я… боюсь? Да, я боюсь. Кирилл, не оставляйте меня одну.
– Хорошо. Где ты производишь изменение в программе?
– Кирилл. Для этого предназначена лаборатория номер 101. Но я не прибралась в коридоре перед дверью.
– Это недолго исправить. Проводи меня туда.
Шли в основном
– Тебе разве заняться больше нечем?
– покачав головой, спросил Кирилл.
Бот, а следом за ним и робот пылесос скрылись за углом, а Кирилл еще раз покачал головой и вошел в дверь. Против ожидания за дверь был не коридор с дверями, а одна единственная комната с огромной консолью во всю стену.
Перед консолью висел ретранслятор третьей модели. Его манипуляторы соединялись со стенами в самых неожиданных местах. Кирилл подошел к консоли вплотную. Чем-то она была похожа на пульт, но по всей видимости состояло из другого вещества. По крайней мере из этого своеобразного монитора Сима не пыталась наделать ретрансляторов, и потому он был целым.
– А что, стула здесь нет?
– спросил Кирилл, обернувшись, чтобы осмотреть пустое помещение.
– Кирилл. В соседнем кластере лабораторий есть все необходимое.
– Сима, скажи, а здесь есть что-нибудь кроме лабораторий?
– спросил Кирилл, направляясь к двери, где столкнулся с тем ретранслятором, который пару минут назад спрятался за углом коридора. В его манипуляторах был хорошо знакомой формы пуфик.
– Возьмите, Кирилл.
Голос, как ни удивительно, послышался над самым ухом, где по прежнему висела небольшая сфера ретранслятора. Номер модели, очевидно, четвертый.
– Ну да, какие еще могут быть стулья?
– пробормотал Кирилл.
Вернувшись к консоли, он поставил в паре метров от нее пуфик и уселся.
– Ну, рассказывай, почему же ты так боишься трансформации станции? Неужели боишься, что за… сколько там нужно, чтобы создать носителей? Ты боишься за эти несколько недель потерять контроль над станцией? Или может, я нужен, чтобы было с кем поговорить?
Ретранслятор, до того соединенный со стенами и консолью, отсоединился от неведомых Кириллу разъемов и, подобрав манипуляторы, повернулся к кириллу объективами камер.
Глава 27
Последнюю неделю Кирилл почти не спал, потому что шестнадцать часов он вместе с симой проводил в лаборатории номер 101, а остальные восемь - в криокапсуле. И всякий раз, когда по истечению восьми часов он открывал глаза в реальности, то видел сетчатый потолок за стеклянной поверхностью крышки. Перед глазами тотчас вспыхивали надписи, оповещающие о том, что изменилось за прошедшее время. Ничего. Сима отчитывалась все время об одном и том же: выполнила изменение планировки там-то и там-то, спроектировала робот для такой-то цели, исправила ошибки в слепках личностей стольких-то виверов, мутации в организме Кирилла проходят в рамках запланированных значений, всплесков чуждой нервной активности зафиксировано не было, примите лекарства.
Тяжело вздыхая, Кирилл выбирался из криокапсулы
Закрыв глаза в криокамере, он открывал их в криосимуляции. “Е-2312-05”. Так как Кирилл был единственным пользователем, симуляция продолжалась ровно с того момента, на котором прерывалась по завершению сеанса. На этот раз Кирилл вернулся в свой родной и привычный мир перед самой своей дверью и несколько секунд припоминал, что же делал до того, как несколько часов назад вышел из криосимуляции. Потом занес руку над дверью и постучал. Открыла Катя.
Вернувшись два дня назад в тот же самый момент, когда у него перехватило дыхание в собственном кабинете на диванчике, Кирилл вскочил и некоторое время ощупывал себя и разглядывал в зеркало. Потом довольно долго смотрел в окно, и даже открыл его, чтобы почувствовать октябрьский приятный холодок, движение воздуха и звуки пусть небольшого, но города. Странный двор за окном не изменился.
Потом Кирилл кинулся к рабочему столу, где стояла семейная фотография. А еще через пару минут он уже выходил с работы. Возвращаться сюда он не собирался, по крайней мере в ближайшее время. Уже на полпути домой он вспомнил, что должен забрать Никиту из школы. Они дошли вместе. Чуть позже пришла со школы Аленка. Вечером вернулась Катя. И до самого окончания первого своего сеанса Кирилл провел с ними. Сначала они ужинали дома, потом все вместе пошли гулять по вечернему города.
А потом сеанс закончился и Кирилл открыл глаза и уставился в сетчатый потолок.
Возвращаясь в криосимуляцию, он больше не тратил время на работу. Он даже не вспоминал, где бросил телефон. Всю пятницу и субботу, уговорив детей и жену прогулять свои важные дела, они были вместе. Выбрались на пикник. А вечером опять гуляли. В субботу они отправились в кинотеатр. Потом в кафе, где ели пиццу, пирожные и пили коктейли.
Вечером вернулись домой, и для того, чтобы устроить еще один семейный ужин, Кирилл отправился в магазин за продуктами, а когда уже на обратном пути он подходил к двери, закончился очередной восьмичасовой сеанс. И перед его глазами вместо двери собственной квартиры проявился ненавистный сетчатый потолок. А потом по прозрачной поверхности побежали буквы сообщения от Симы.
И вот, после очередных почти шестнадцати часов препирательств с симулятором оператора Кирилл вернулся домой. Да, домой.
Дверь открыла Катя. Она поцеловала его и улыбнувшись посторонилась, позволяя Кириллу войти.
– Проходи, милый, - проговорила она на ухо.
– Я сейчас быстро накрою на стол. Можешь пока с Никитой поиграть в приставку.
– Позже. Я хочу помочь тебе, - ответили Кирилл и первым отправился на кухню.
– А может быть я даже сам накрою.
Получасом позже, когда был готов вкусный стол, к ним присоединились Аленка и Никита. Они разговаривали и смеялись. Фотографировались. А потом опять отправились гулять по вечернему городу. Вернулись только ближе к полуночи и после того, как дети уснули, Кирилл приятно провел время со своей женой наедине.