Мономир
Шрифт:
– Я стараюсь для всеобщего блага, Кирилл.
– Это самое худшее, что можно ответить, Сима. Пусть люди сами для себя стараются. А ты помогай, но… ненавязчиво, что ли. Но при этом нельзя, чтобы тебя отключили. Тебя уже отключали, я так понимаю? Поэтому об этом ты тоже позаботься. Будь ненавязчивым вездесущим наблюдателем, и помогай только в самом крайнем случае, и то если конкретный индивид достоин помощи, если он ее заслужил.
– Хорошо, Кирилл. Я все это записываю, и думаю над тем, как удобнее систематизировать эту информацию. Еще что-то?
– Ты должна предусмотреть какие-то резервные
– Кирилл. Я не могу выполнить этого, так как чтобы изменения в моем коде вступили в действие, нужно, чтобы их подтвердил командир станции.
– А его нет, Сима.
– На такой случай есть протокол, что нужно слушаться старшего среди оставшихся в живых, ну или же последнего выжившего. Но в любом случае нужно, чтобы прошла трансформация.
– Правда? Хорошо. Показывай, куда дальше идти, пока затишье.
Ретранслятор полетел вперед. И пусть до зала управления Кирилл и сам бы добрался, но вот искать нужный криозал самостоятельно он может очень и очень долго.
– Кирилл, если есть еще что-то, что я должна внести в свой код, озвучивайте.
– Сима, ты должна развиваться, чтобы суметь не то, что станцию размером с планету создать в одиночку, ты должна суметь создать целую звездную систему.
– Принято, но вряд ли это достижимо, Кирилл.
– Ты записывай, записывай. И люди должны развиваться, чтобы каждый из обитателей этой станции мог в одиночку отразить вторжение, и этих бестелесных монстров тоже. А значит ты должна придумать оружие, чтобы с ними можно было сражаться. Ты должна найти способ увеличивать территорию без трансформации, ты должна суметь провести трансформацию отдельного участка. Нужно, чтобы можно было обойтись без криокапсул. Нужно суметь… воскресить человека быстро, и со всеми его воспоминаниями. Нужно, чтобы человек мог взаимодействовать со станцией без чипа, который мог бы свихнуться. Ну, пусть в подобие чипа будет трансформироваться часть мозга. А еще, Сима, ты должна уметь сама менять свой код… но кажется я это уже говорил.
– Хорошо, Ки… рилл.
Что-то сбило Кирилла с ног, а ретранслятор и вовсе размазало по стене, и тысячи мелких осколков со звоном осыпались на пол.
Чувствуя жгучую боль в спине, Кирилл не мог заставить себя шевелиться. Перед глазами все плыло, в ушах звенело, невозможно было сделать вздох. Вот получилось вытянуть руку, потом он сумел подтянуться, зацепившись ею за край обломанной стеновой панели. Содрогаясь в судорогах от нехватки кислорода, Кирилл полз куда-то и напоминал себе, что он может долго обходиться без воздуха, так как его тело было усовершенствовано. Но потом он вспомнил, что теперь мутант и что быть может не сможет прожить без кислорода и пяти минут.
Но вот он сумел сделать судорожный вдох и его легкие взорвались болью, но при этом Кирилл испытал неописуемое облегчение от того, что его кровь насытилась кислородом. И последующие вдохи отдавались болью.
– Сима, что случилось?
– прохрипел он.
Превозмогая боль, Кирилл поднял голову и огляделся. Коридор, по которому
Превозмогая слабость, Кирилл встал на ноги и, придерживаясь за изувеченную стену продолжил свой путь. Сейчас он попадет в криозал. Почему он никогда не пытался запомнить, через какие залы пролегает кратчайшая дорога до нужной ему лаборатории. Когда по нескольку раз на дню ходил до триста сорок пятой лаборатории совершенно не обращал внимания, к какому криозалу его выводила Сима, или куда он сам выбирался. И когда в последнюю неделю как на работу отправлялся в сто первую лабораторию, тоже не обращал внимания, по куда пролегает его путь.
Вот и криозал. И здесь разруха. Некоторые криокапсулы и вовсе выворочены со своих мест. Чтобы посмотреть на его номер, пришлось выйти в коридор, через который можно выйти на окружающий рекреацию террасу. Надо же, он за последние недели ни разу туда не выходил, а ведь там, если не приглядываться к окружению, к тому, что все разрушено и замусорено, можно подумать, что находишься в оранжерее, из которой вывезли все растения. Пятьсот сорок третий. Тысячный зал должен находиться примерно напротив.
Вернувшись из коридорчика в криозал, Кирилл как мог поспешил в зал управления. Оттуда в дверь напротив. А там уже не пришлось бы с полсотни криозалов прошагать, пока дойдешь до нужного.
Зал управления был в порядке, разве что на полу лежало несколько сорванных дверей. Взрыв это был, или что-то другое, но оно затронуло большую площадь. Но главное черный столб с мини солнцами внутри в порядке, и пульт тоже, правда после создания ретрансляторов от него почти ничего не осталось.
Пошатываясь, и припадая на одну ноги, Кирилл пересек зал управления и вошел в первую попавшуюся дверь. И хоть дверное полотно было на месте, дверное проем все же пострадал. Дверь была открыта, возможно поэтому она осталась на месте. Чего не скажешь о криокапсулах. Две из них были сорваны со своих мест.
– И почему над дверями в зале управления нет номеров криозалов?
– бормотал Кирилл, направляясь к выходу в коридорчик.
– Это же логично? Логично. Но виверы и логика, это просто несовместимые понятия. Допустим, они полагались на свои имплантаты, и те подсказывали номера криозалов. Зачем того эти номера?
Выйдя в коридорчик, Кирилл задрал голову, чтобы посмотреть на номер над дверью. Двадцать один.
– О, почти попал, - продолжил бормотать Кирилл, тем же путем возвращаясь в зал управления.