Монохром
Шрифт:
продолжал настойчиво притираться членом между ягодиц. Бернард выдохнул, поглаживая ладонями крутящийся столб из глины. В такие моменты особенно
сильно хотелось доставить Юэну удовольствие, однако сейчас Бернард
практически ничего не мог сделать. Руки были испачканы в глине. Штаны
спущены и еле держались на бёдрах. Юэн целовал ему шею, ласкал мочку уха, попутно не переставая скользить ладонью вверх и вниз, от основания до
влажной головки. Иногда пальцы его останавливались
обрисовывали чувствительные края, тогда с губ Бернарда в красный воздух
срывались тихие стоны, и Юэн вторил им с жарким придыханием.
— Знаешь, — сказал Бернард сбивчивым голосом, — что я с тобой сделаю
после?
— Нет, не знаю, — прошептал Юэн, прикусил ему мочку и пустил плавную
волну бёдрами. — Расскажи. Можно в подробностях. Потом буду проверять, насколько твои угрозы совпали с реальностью.
Смоченными в воде средним и безымянным пальцами Бернард надавил на
верхушку глиняного столба — стенки расширились. Он надавил снова,
придерживая стенки другой рукой, затем ещё и ещё, повторив одно и то же
движение несколько раз. Медленно и плавно.
— У-ух, — с горячностью выдохнул Юэн. — Полагаю, это означает, что ты
сделаешь мне большую чашку и потом напоишь своим самым вкусным чаем?
— Примерно так, — засмеялся Бернард, прикрывая веки от ярких ощущений, пульсирующих уже в каждой клеточке тела.
У него подрагивали пальцы, из-за чего у чашки получались кривые бока, которые сложно было выпрямить. Бернард еле стоял на ногах. Кровь из них явно
устремилась в другое место. Тяжело дыша, он чуть повернул голову.
— Нравится этот курс гончарного дела? — с хрипотцой спросил Юэн. Он вновь
облизал свои пальцы.
— Непл... неплохо, — довольно закивал Бернард.
— Мне тоже очень нравится.
Юэн поцеловал Бернарда, ласкающе проведя языком по губам. Пальцы его снова
коснулись головки, горячо и влажно заскользили по уздечке, другая ладонь сжала
основание и задвигалась быстро и размашисто.
Гончарный круг остановился. Бернарда окатило настолько всепоглощающей
волной блаженства, что задрожали ноги, и он склонился корпусом к глиняной
заготовке чашки, едва не придавив её грудью.
На несколько секунд он выпал из реальности. Просто плавал в красном свете под
стук собственного сердца. Тяжело дыша, он посмотрел на руку Юэна, мягко
поглаживавшую его член. Влажно и липко. Мышцы расслаблялись, и из ног
уходили последние силы. Юэн перетирал между пальцами только что
выловленный «жидкий жемчуг».
— Моё уважение, Берн, ты так долго держался, — проурчал он.
Бернард всё ещё с трудом пытался отдышаться. Ноги подкашивались, а Юэн
по-прежнему горячо прижимался
ощущать его желание. Единственное, чего сейчас хотел Бернард — это перевести
дыхание и вернуть Юэну эмоции в троекратном размере.
— Так нечестно, — сказал Бернард, выпрямляясь. — Я не был готов к такому
уроку по гончарному мастерству. Едва вернулся с работы, а тут такое...
— Конечно, не был готов, — усмехнулся Юэн. — На то это и сюрприз.
Бернард посмотрел на свои испачканные глиной руки.
— Но чашку я всё-таки сделал, — в пол-оборота он повернулся к Юэну. —
Пять-десять минут, чтобы нам вдвоём привести себя в порядок, и — твоя
очередь.
Брови Юэна коротко и игриво взметнулись вверх.
— Как скажешь, босс.
12. Гончарный круг. Часть 2 ? (в любой момент после 28 главы
«Непроявленных плёнок»)
Юэн опустил руки в миску с тёплой водой и нажал на педаль, запуская
гончарный круг. Послышалось жужжание моторчика. Глина была прохладной.
Юэн немного поигрался с ней, то надавливая и меняя ей форму, то выравнивая
обратно в столб. Увлекательное и затягивающее занятие. Очень медитативное.
Даже Бернард, обнявший его со спины, некоторое время молча наблюдал за
происходящим. Однако вскоре руки его скользнули по предплечьям Юэна, пальцы зацепились за края рукавов кофты и медленно потянули ткань к локтям.
— Тебе по жизни длинные рукава, должно быть, мешаются, — задумчиво
прошептал Бернард.
— Иногда. Но в целом я уже привык.
— Ты мог бы сразу надеть футболку. Или ты всё ещё стесняешься шрама? Даже
когда мы дома совсем одни?
Юэн хмыкнул.
— Ты прекрасно знаешь, что не стесняюсь. Перед тобой так точно. Просто
надевать одежду с длинными рукавами — одна из моих устоявшихся привычек.
И у меня не так уж много футболок.
— У меня их много. Моя полка в шкафу с одеждой в твоём распоряжении, —
заботливо прошептал Бернард. — Хотя, подожди, ты и так ей пользуешься.
Юэн издал смешок. Бернард оттянул рукава обратно, ближе к запястьям, и
забрался руками ему под кофту, размашистым движением огладил спину. У Юэна
губы растянулись в довольной улыбке от таких нежных прикосновений, при этом
он продолжал делать вид, будто сосредоточен на глине.
— Не хочу, чтобы кофта пережимала тебе шрам, поэтому предлагаю её просто
снять, — сказал Бернард.
— Какие интересные инновационные решения.