Монарх V
Шрифт:
— Овцы? — Ребелл фыркнул. — Я антилоп предпочитаю. Жареных. И монстров… Сырых.
К вечеру весь замок охотников знал: у них теперь есть новый страшный друг. Льва угощали мясом, которое, на его взгляд, было жестковато, но он притворился, что в восторге — а то обидится же их повар, тот бородач с топором.
— Ну как, котик, еще кусочек? — Лиза чесала Ребелла за ухом, от чего он невольно подрагивал хвостом.
— Не котик, — ворчал он, но мурлыканье выдавало его начисто. — Я Ребелл.
— Да-да, повелитель диванов, — она сунула ему еще кусок оленины. — Вот, жуй.
Охотники смеялись, глядя, как он, царь зверей, позволяет девчонке вычесывать из гривы песок. Один даже рискнул спросить:
— А… можно потрогать?
— Только быстро, — буркнул лев, и через минуту вокруг столпились бородачи, осторожно тыкавшие в его бока пальцами.
— Смотрите! Он как большой кот! — восторгался юнец.
— Кот?! — Ребелл приподнял голову, сверкнув клыками. — Не оскорбляй меня… А то сожру.
Но они уже не слушали — кто-то принес ему овечье одеяло, чтобы мягче было. А Шрам даже попытался нацепить на его шею ошейник с шипами.
— Попробуй только, — зарычал лев, и ошейник мгновенно исчез.
Так прошла неделя. Лиза гладила крылатое чудовище каждое утро, охотники подкидывали мясо, а оно… черт возьми, оно начинало привыкать. Даже крылья стали лениво расправляться только для того, чтобы сдуть мух с его «трона» у камина.
— Эй, Ребелл! — Лиза тыкала льва в бок. — Ты же должен вернуться к хозяину, да?
— Хозяин? — он зевнул, потягиваясь. — Он сам справится. А я тут… э-э… присматриваю за вами. Вдруг опять всякие полезут.
Она засмеялась, но лев уже дремал, греясь у очага. Пусть думают, что он задержался из-за долга. На самом деле… кто откажется от жизни, где тебя холят, кормят и называют «пушистиком»?
— Завтра вернусь, — пробормотал он себе под нос, зарываясь носом в одеяло. — Или послезавтра. Или через год…
А где-то далеко, в иномирье, его «хозяин», наверняка, матерился, чувствуя, что Ребелл застрял в роли ручного льва. Но ему полезно подождать. Надо же иногда и царям зверей отдыхать.
Особенно если в замке есть девчонка с колокольчиками в волосах и тоннами терпения.
В бездонном мраке, где не существовало ни времени, ни границ, парил Город Первых — сияющий, словно ослепительный свет, которого невозможно коснуться, и утопающий в тенях, что ускользали от всякого постижения. Его улицы были вымощены узорами, сотканными из самой реальности, а в небесах вздымались арки из чистой энергии, простираясь в бесконечность. Здесь, в этом месте, что не подчинялось законам смертных, собрались те, кто правил мирозданием.
В самом сердце Города, на парящих тронах, восседали старейшины Первых. Их сущность не
Греймдар прибыл последним.
Его шаги разносились по платформе, сотканной из самой сути пространства, с каждым движением отбрасывая рябь, которая разносилась по залу. Первые не сразу обратили на него внимание — их собрание уже началось.
— Мир Теней истощён. — голос одного из Первых был подобен грому, перекатывавшемуся над бездонной бездной. — Они больше не могут платить дань. Их сущность разрушена.
— Ожидаемо. — второй, чьё тело напоминало вечно горящий факел, плавно склонил голову. — Эти миры — лишь сосуды. Они служат нам, пока способны питать реальность. Когда они иссякают… они исчезают.
— А наш мир? — голос третьего Первого звучал, как шёпот вселенной, а его облик дрожал, переливаясь тёмным свечением. — Баланс рушится. Мы требуем всё больше энергии.
— Именно поэтому мы собираем больше.
— Огласите отчёты.
Зал содрогнулся, когда из пустоты поднялись четыре фигуры — посланники четырёх великих миров, несущих Первым свою дань.
Первый мир:
— Мир Океана. 600 аркэнов энергии. Истощение: 30%. Дань будет собрана снова через 100 циклов.
Второй мир:
— Мир Песков. 820 аркэнов. Истощение: 45%. Начались волнения, но подавлены.
Третий мир:
— Мир Металла. 500 аркэнов. Истощение: 62%. Источник почти исчерпан.
Четвёртый мир…
Тишина.
— Мир Земли и Монстров. — голос посланника дрогнул. — Собрано 1400 аркэнов, но…
— Но? — Верховный Первый наклонился вперёд. В его голосе зазвучала угроза.
— Один из смертных продолжает нарушать порядок.
Все взгляды устремились на Греймдара. Он шагнул вперёд, склонив голову перед Высшими.
— Имя?
— Глеб Долгорукий.
— Тот самый?
— Да. Он вмешивается в наш порядок. Но его сила ещё недостаточна, чтобы представлять угрозу.
Верховный Первый внимательно посмотрел на Греймдара, и воздух между ними дрогнул, словно вселенная затаила дыхание.
— Ты в этом уверен?
— Да. — Греймдар не колебался. — Он всего лишь смертный, наделённый странной волей. Но его пределы уже обозначены. Он не сможет выйти за рамки нашего контроля.
— Тогда Мир Земли должен заплатить больше.
Пространство содрогнулось, стены дрогнули, и древний свет в небесах вспыхнул, предвещая грядущую кару.
— Этот мир заплатит свою дань — так же, как платили все до него. Или он будет стёрт.