Монах
Шрифт:
Северина с Настей нашли освободившееся свободное место на широкой лавке и сели. После отправки регулярных рейсов часть пассажиров из очереди к кассе ушла в зал. Затем несколько человек купили билеты на нерейсовые вертолёты. После отлёта вертолётов очередь исчезла. Мефодий смог подойти к окошку и записаться на самолёт пятнадцатым в списке, а самолёт берёт двенадцать человек. Перспектива оказывалась такая, что очередь подойдёт, когда закончится лето.
– Граждане пассажиры, не улетевшие на Айн-2, открыта камера хранения, – прозвучал голос диспетчера Ларисы.
Мефодий подошёл к Северине, сообщил
Северина с Настей сели за свободный столик, на котором стояли тарелка с хлебом и набор пряностей.
Мефодий ознакомился с меню и подошёл к буфетчице. На заказ она никак не отреагировала, стояла и смотрела, как заворожённая, посетителю в глаза. Мефодий посмотрел на неё своим пронзительным взглядом.
– Дима! – воскликнула она.
– Простите, я Вас не знаю, примите заказ.
– Дима, это я, Зина! Разве ты меня не узнаёшь?
Мефодий глядел на неё, но не мог узнать в этой толстой невзрачной женщине ту хрупкую, стройную, которую когда-то знал. Он почему-то подумал: «Разве я мог в неё влюбиться?» Сейчас эта женщина выглядела старше своих лет, а прожитая, насыщенная случайными эпизодами, жизнь отпечаталась на её лице.
– Зина? – переспросил он.
– Ну, да, Зина. Я тут работаю. Столько лет прошло. Я никак не думала тебя встретить, но сразу узнала этот твой пронзительный завораживающий взгляд.
– Я тут с семьёй. Они сидят за столиком.
– Ой! Что же это я? Сейчас всё подам, корми семью, а потом, если захочешь, поговорим.
– Будет не очень красиво, если я с тобой буду вести переговоры, у меня семья, – ещё раз напомнил Мефодий, – Ты была в прошлой жизни, о которой я забыл и не хочу вспоминать. За годы произошло много всего и не хочется ворошить прошлое. У меня есть женщина и я её люблю.
Сказав так, Мефодий и сам не знал, сказал он правду или первое попавшееся, что пришло на ум. О любви он не задумывался и не хотел об этом думать, не забывая о том, как жестоко был обманут в молодости. С тех пор женщины им воспринимались, как люди, способные обмануть и предать.
– Воля твоя, не буду настаивать.
– Мы какое-то время будем на вокзале, пока не дождёмся свой самолёт.
Мефодий понёс на подносе обед к столику. Спиной он чувствовал, что его бывшую жену разбирает любопытство и, что она обязательно высмотрит, с кем он сидит за столом.
– В буфете работает моя бывшая жена, – сказал Мефодий, подойдя к столу, – Я её не узнал, а она меня узнала. Для меня это было совсем неожиданно.
Северина сказала:
– Если есть желание, можешь с ней поговорить.
– Разговоры давно все закончились, а сейчас нет даже общей темы для обсуждения, – ответил Мефодий.
– Вы неплохо устроились! – неожиданно услышали они голос Василия.
Он подошёл к их столику и сел на свободный стул.
– Мы решили пообедать, перспектив никаких нет, – ответила Северина.
– Не надо расстраиваться. К нашим обычаям и перелётам надо привыкнуть. Другого транспорта нет, этот единственный и всеми любимый. Как бы там ни было, а все улетают и не жалуются.
– В
– Не так всё плохо. Я связался с геологией, они вам помогут. Вас завтра при наличии лётной погоды возьмут на попутный вертолёт. Он летит в другое место, но вас высадит. Связался я и с председателем колхоза, в посёлке вас будут ждать, по возможности окажут содействие и обеспечат ночлег.
– Сообщение это радует, – сказал Мефодий, – Оказывается всё просто и доступно. Что бы мы без Вас делали!
– Иван нам был совсем не чужой человек, он нас обеспечивал работой, в наши дела не вмешивался и не командовал. Кушайте и пойдёмте домой, здесь сегодня делать больше нечего, все планы полётов я просмотрел, ничего не предвидится. Завтра вас найдут, посадка на вертолёт будет отсюда.
– Как-то неудобно вас стеснять, мы хотим пойти в гостиницу, – сказала Северина.
– Разве вы кого-то стесняете? Никаких возражений я не принимаю. Разве у вас лишние деньги? Разве я к вам не приезжал? Не надо нарушать наши северные традиции, основанные на гостеприимстве.
– Прибыл самолёт Айн-2…, – объявила Лариса.
Василий повел всех к себе домой. Мефодий сразу взял Настю на плечи и так с ней шёл через весь центр города.
Предстояло провести ещё одну ночь в городе Нарьян-Маре. За сутки впечатление о городе не изменилось. Компактный город был доступен всем ветрам. Даже в жаркую погоду ветер казался каким-то неуютным. Можно представить, как зимой задувают здесь метели и снежные бураны. Тем не менее, живущие здесь люди нисколько не унывают и гордятся своим городом и этой жизнью за Полярным кругом. Вероятно, чем суровее климат, тем радушнее и добрее люди. Редкие прохожие всё же встречались, но они никакого внимания не обращали на отсутствие зелени, песчаный грунт, прохладный ветер и многое другое, к чему привыкли и считали это своим домом, своей малой родиной.
– Я завтра, возможно, тоже улечу, но на другом рейсе и в другую сторону, – сообщил Василий, – У меня работа сезонная и не постоянная, точнее, постоянная, но с перерывами. Вам повезло, что я оказался дома, но улететь всё равно можно, если ходить в аэропорт, как на работу, и ждать какой-либо оказии. Ужинать будем позднее, поскольку обед только что состоялся. Я сейчас займусь некоторыми делами.
– Конечно, конечно, – сказала Северина, – Я видела кинотеатр, мы сходим в кино, я никогда не была в кинотеатре – это наверно интересно.
– Сходите, на первый сеанс с ребёнком пустят, а можно оставить её у нас.
– Я хочу идти с Мефодием, – тут же заявила Настя.
Мефодий никак не отреагировал на решение Северины. Он выполнял то, что прикажет женская половина. Уточнив время сеанса, до которого остался почти час, решили зайти домой, а потом уже отправляться дальше.
Кинотеатр внутри показался Северине огромным. Мефодий не увлекался просмотром фильмов, но в кино в молодости бывать приходилось. А Настя вообще не имела представления, куда и зачем они идут. Она полностью доверялась Мефодию и могла идти с ним, куда угодно, лишь бы быть рядом. Они, купив билеты за двадцать копеек, уселись в зале на свои места. Насте билет на взрослый сеанс не дали, но разрешили держать её на коленях и велели прилично себя вести.