"Молва"

Поляков Борис

Бадаев одобрительно кивнул головой, пристально

глядя на Яшу. Командиру все больше и больше

нравился этот подросток своей смекалкой, сообразительностью

не по летам, и Бадаев с некоторых пор серьезно стал

подумывать о том, к чему бы еще приспособить

смышленого, смелого парня. Служить связным между

катакомбами и городом — маловато для Яши Гордиенко.

А почему бы не собрать под началом Яши еще

пятерку смельчаков,

которые знают город и его

окрестности как свои пять пальцев? Вот тебе и отряд.

Разведывательно-диверсионный. Особый. Ребята чудеса

будут творить!

Своими соображениями он поделился с Яковом

Федоровичем Васиным, своим заместителем, Константином

Николаевичем Зелинским, парторгом отряда, и

Федоровичем, руководителем городской группы.

— Пять-шесть подростков, таких, как Гордиенко,

умных и смелых, хорошо знающих город и его

окрестности, — и получится отличный особый

разведывательно-диверсионный отряд, — сказал он.

Васину и Зелинскому идея командира понравилась,

и они высказались на создание такого отряда.

Действительно, кому придет в голову, что

мальчишка-чистильщик, свободно разгуливающий по всему городу, —

разведчик, выполняет специальное задание подпольщиков?

— Затея заманчивая, но слишком рискованная, —

заявил Федорович. — Этот детский сад может

поставить под удар всю нашу подпольную организацию.

Однако капитан Бадаев думал по-другому.

«Заманчиво? Да, — размышлял он. — Рискованно?

15

Безусловно. Но разве вся наша будущая работа в

подполье — не сплошной риск? Все дело в том, чтобы

действовать умно, расчетливо, предугадывая на несколько

ходов вперед замысел противника и сводя этим долю

риска до минимума».

Ребят он любил и понимал. И верил им.

— Это же, Антон Брониславович, чудесное

поколение! Корчагинская закваска! — сказал он Федоровичу,

когда тот усомнился в его затее.

Но переубедить Федоровича не удалось. Тот упрямо

стоял на своем: из мальчишек, мол, конспираторов не

получится,— сырой и ненадежный материал. Что

касается Гордиенко, о котором он был много наслышан от

капитана, то он, по его мнению, составлял исключение.

Тогда Бадаев вынес свое предложение на обсуждение

совета отряда. Совет отряда одобрил идею

командира.

— Крепкие ребята? — спросил Бадаев Яшу. —

Положиться на них можно?

— Ребята — в-во! — поднял вверх палец Яша. —

Не струсят и не подведут, если что! Ручаюсь.

—

Хорошо их знаешь?.. Ах, вместе выросли!

Познакомь меня с ними.

Вскоре Яшины друзья предстали перед капитаном.

Все они — Саша Чиков, Алексей Хорошенко, Гриша

Любарский, братья Николай и Иван Музыченко и

Яшин брат Алексей — рвались в бой, каждый был

готов выполнить любое задание.

— Какой народ, а? — восторгался Бадаев после

этого разговора и мягко журил Федоровича: — Плохо

еще, Антон Брониславович, мы этих ребят знаем, очень

плохо. Они же почти взрослые.

— В том-то и дело, что почти, — ворчал Федорович.

Он по-прежнему был против юношеского развед-

отряда.

До середины октября все Яшины товарищи,

прошедшие через бадаевское «сито», изучали подрывное дело,

учились изготавливать мины, стрелять, бесшумно

передвигаться, устраивать тайники, вести наблюдение, умело

уходить от преследования.

— Стрелять вам каждый день не придется, —

предостерег их капитан. — Все на первый взгляд будет буд-

ничнее, проще. Придется много ходить, внимательно

смотреть, ко всему прислушиваться и все хорошо запо-

16

минать. И, разумеется, соблюдать строжайшую

дисциплину, беспрекословно выполнять приказы своего

командира. Его слово, — Владимир Александрович кивнул

на Яшу, — мое слово...

РАДИОГРАММА В ЦЕНТР

Радиограмма В. А. Молодцова-Бадаева в Москву от

13 октября 1941 года:

«Партизанский отряд располагается в катакомбах

близ села Нерубайского, в шести километрах от

главного входа. Доставка оружия и продовольствия

закончена. Телефонная связь с постами охраны и наблюдения

установлена. Для работы в городе сформирована

молодежная группа. Во главе поставлен Яков Гордиенко,

смелый и энергичный парень».

ПАРТИЗАНСКИЕ ХОРОМЫ

В ночь на 16 октября Яша ушел в село Нерубай-

ское. Там, около церквушки, он должен был

встретиться с Бадаевым, чтобы получить последние инструкции

и наставления.

— Новоселье у нас, — крепко пожимая ему руку,

сообщил Бадаев. — Может, прогуляешься по нашему

подземному царству?

В обрывистой, окруженной виноградниками, садами

и баштанами балке возле Нерубайского они спустились

в катакомбы.

— Стой! Кого несет, ядрена-матрена! — остановил

их глуховатый голос, когда они углубились в штольню.