Молот империи 4

Киров Никита

— Ты не отвлекайся, Радич, а продолжай.

— А остальную часть страны получат себе заморские Высшие Дома. Они поставляли кучу оружия и ресурсов. Даже высадились, но толку от них было мало. Зато они привезли те самые ракеты, что уничтожили Ужас Глубин. Подводя итог, это поражение дорого стоило всем.

— Мы ещё не проиграли, — сказал я, откидываясь на своё кресло, и постучал по подлокотнику. — И им эта победа тоже стоила дорого.

— Это так, они обескровлены, а солдаты устали мёрзнуть. Это ещё не всё, — Радич шумно отхлебнул из кружки. —

И насколько я знаю, генерал Бао Чен внезапно скончался. Подавился рисом и умер.

— Ничего себе, — равнодушно проговорил я. — Наверное, племянник убит горем.

— А ты хорошо разбираешься в политике, — Радич усмехнулся. — Так что армия Бинхая тоже скоро вернётся домой, а пока они разрезают на куски Ужас Глубин. Хотят от него детали и прочее, им пригодится для их шагоходов. Всё равно Исполин сломан, не починить.

— Какие силы остались у врага?

— Ну, если не считать, что они потеряли половину своих шагоходов, то всё ещё солидные. Из всех Исполинов на ходу остались только Печать Огня и Красный Дракон, но они требуют серьёзного ремонта. Небожителя заберут себе Клайдеры или Дерайга, как уж решат сами. Но ему очень сильно досталось.

Я пометил это всё себе в книжку. Планы не заканчиваются, они только начинаются. Как когда-то, когда Накамура покорили немалую часть севера, мы не сдались и вышвырнули их в море.

— Что с этим Советом? — спросил я, вспомнив о послах, которые приходили перед боем. — Из какой задницы они вылезли и с чего они вдруг стали такими влиятельными?

— А вот это хороший вопрос, — Радич допил вторую кружку и отказался от третьей. — Я не знаю. В Совете высшие имперские сановники, Наблюдатели и компания Ульдова. Та самая, Мундус Игниум. И у них неприлично много власти. А в компании есть представители Высших Домов империи Дискрем. Но больше я ничего не выяснил.

— Кто в этом совете главный?

— Некий Дмитрий Бокан, но я его не знаю.

— Ладно, — я поднялся из кресла, хотя ноги всё ещё болели.

Но сидеть мне было тяжело. Я хотел действовать уже прямо сейчас. Все смотрели на меня.

— Влад, ты теперь остаёшься с нами, — сказал я. — У тебя остались контакты в армии Келвина?

— Очень мало, — ответил он. — Троих моих парней расстреляли за шпионаж утром перед главным боем, ещё двое не попались. Я едва успел сбежать вместе с радистом. Пока шёл, делал перерывы и слушал новости. Но радиста убили несколько часов назад, а я уж думал, что останусь в этих горах и сдохну.

Я выдвинул себе перископ, посмотрел в глазок и объявил привал.

— Выходим, — сказал я. — Тут хорошее место, чтобы всё обсудить.

Все удивились, но выбрались вслед за мной. Все мои мышцы, раны и ушибы ныли, а на мороз выходить было тяжело. Но я терпел боль.

Я встал на холме, где мы остановились. Пока здесь только наша ригга. Следом, вдали, тянется колонна машин и идущих рядом пехотинцев. Не все согласились сдаться на милость врага, многие отступили.

И их больше, чем я думал. Вместе с ними бронетехника, небольшая колонна панцирников.

Местные

кланы помогали нам найти путь, их проводники отлично знали эти горы. Враг здесь заблудится и застрянет. А мы сможем двигаться и найти места для новой временной базы.

Рядом со мной встала Катерина Громова, которая с удивлением смотрела на меня, с ней остатки её телохранителей, несколько гвардейцев и Влад Радич.

Василий Дерайга остался в шагоходе. Он показал, что на нашей стороне, но секретные планы ему знать незачем. Пусть остаётся первым пилотом. Да и другие смотрят на него с подозрением.

— Что-то случилось, Рома? — спросила Катерина. На её шее едва светился амулет предка.

— Вон там, видите? — я показал рукой за горы. — В этом году он придёт раньше.

— Кто придёт?

— Рассвет.

Небо серое. Ещё несколько дней, и солнце покажется, спадут морозы и начнётся весна.

— Мы дожили до рассвета, — сказал я. — Эта Ночь заканчивается. А мы продолжим дальше. Нам нужна база.

— Здесь, в горах? — спросил Радич, обводя рукой вокруг себя. — Во-первых, здесь вас будут искать, во-вторых, всем известно, что здесь нет припасов. Люди будут умирать с голода, а клановые не смогут прокормить всех. Они и сами…

— Не здесь, — я деревянными, почти негнущимися пальцами, развернул карту. — А здесь. Она будет здесь. Восточная провинция, где Челюсти. Там мощная оборона с моря и с юга. Я сам её проверял. Мы укрепим её с запада и перекроем горные дороги. Будем держаться там до следующей зимы.

— Но они же ударят всеми силами!

— Да. Но пока их Исполины в ремонте, мы свои силы подкопим. Часть отступившей армии я переброшу туда, часть останется здесь, будут заниматься партизанской борьбой. Снабжение будет идти с востока. Горные кланы помогут, а все их голодные рты мы заберём с собой. А тем временем мы выйдем на связь с Третьей Мардаградской бригадой генерала Соколова. Бои ещё не кончились. И не закончатся, пока я жив.

— Это рискованно.

— А что? Ложиться и помирать? — спросил я. — Я слишком упрямый для этого. И я тебя уважаю, Радич, поэтому не буду говорить, что можешь уходить. Ты всё равно останешься. Так что будем работать.

Все замолчали. Ветер дул сильнее. Мороз сильный, снега много. Колонна людей продвигается дальше.

Я подозвал к себе капитана из гвардии Яна.

— На следующем привале соберите всех офицеров, кто остался. Будем распределять роли.

— Слушаюсь, господин генерал.

— Но тут же не только войска, — сказала Катерина, которая до этого о чём-то напряжённо думала. — Тут есть и обычные люди, кто смог добраться так далеко. Они же… они подданные Яна Варга, а мы ему обязаны. И они граждане Империи.

— Верно. Про них я не забыл. Нужно понять, сколько людей здесь есть, сколько сможет выдержать дорогу на восток сейчас, а сколько, когда спадут морозы. Бросать никого не будем. Но нужна администрация, потому что мне в гражданские дела лезть некогда. Надо выбрать кого-нибудь из штатских.