Молот Эдема
Шрифт:
– Дело не в том, что мы занимались сексом, – сказала она. – Все гораздо хуже. Я получила удовольствие. Мне очень понравилось. Вот отчего мне так стыдно. Знаешь, как я вопила?
Пастор почувствовал, как его охватывает жгучая ревность, но постарался скрыть свои чувства. Когда-нибудь он заставит Майкла Керкуса заплатить ему за этот день. Но сейчас еще не время. Нужно как можно быстрее успокоить Мелани.
– Все в порядке, – прошептал он. – Правда. Я понимаю тебя. Иногда случаются странные вещи.
Он обнял ее за плечи
Очень медленно Мелани расслабилась и начала успокаиваться.
– Ты на меня не сердишься? – спросила она. – Правда?
– Нисколько, – солгал Пастор и погладил ее по голове.
Ну же, давай, милая. Давай.
– Ты оказался прав насчет списка, – сказала она.
Наконец-то.
– Женщина, агент ФБР, попросила Майкла составить перечень районов, в которых можно устроить землетрясение. Ты оказался прав.
Конечно, попросила. Какой же я все-таки умный!
– Когда я приехала, – продолжала Мелани, – он сидел за своим компьютером и заканчивал составлять список.
– И что произошло дальше?
– Я приготовила ужин и все такое.
Пастор легко мог себе представить, что было дальше. Если Мелани решит кого-нибудь соблазнить, устоять невозможно. А когда она чего-то хочет, она становится особенно привлекательной. Наверное, она приняла ванну и надела халат, затем начала ходить по квартире, а от нее пахло хорошим мылом и цветами, и она разливала вино в бокалы, варила кофе, наклонялась так, что халат распахивался, и его взору представала ее роскошная грудь. Она задавала Майклу вопросы и внимательно его слушала, улыбалась ему, словно хотела сказать: «Ты мне так нравишься! Ты можешь сделать со мной все, что пожелаешь».
– Когда зазвонил телефон, я сказала ему, чтобы он не отвечал, а потом сама его отключила. Но эта проклятая баба все равно заявилась, а когда Майкл не открыл ей дверь, она ее взломала. Представляешь, какое она испытала потрясение? – Пастор прекрасно понимал, что Мелани нужно выговориться, поэтому не торопил ее. – Она чуть не умерла от смущения.
– Он отдал ей список?
– Тогда – нет. Думаю, ей было так не по себе, что она забыла о нем спросить. Но она позвонила сегодня утром, и Майкл отправил ей список факсом.
– А ты смогла его получить?
– Майкл ушел в душ, а я села к компьютеру и сделала себе копию.
Ну и где она, черт тебя подери?
Мелани засунула руку в карман джинсов, вытащила листок бумаги, сложенный вчетверо, и отдала Пастору.
Слава Богу!
Пастор развернул листок и посмотрел на него в свете лампы. Печатные буквы и цифры ничего для него не значили.
– Он сказал, что они должны установить наблюдение за этими местами?
– Да. Они собираются устроить там засаду и искать сейсмический вибратор, как ты и предсказал.
Джуди Мэддокс
Но он умнее Джуди. Он предвидел ее следующий шаг и придумал, как ее обмануть.
– А ты понимаешь, по какому принципу Майкл выбрал эти районы? – спросил Пастор.
– Конечно. Там самый высокий уровень напряжения слоев.
– Значит, ты можешь сделать то же самое?
– Уже сделала. И выбрала те же самые районы.
Пастор сложил листок бумаги и отдал Мелани.
– А теперь выслушай меня внимательно. Это очень важно. Ты сумеешь еще раз просмотреть данные и выбрать пять других районов?
– Да.
– Мы сможем устроить землетрясение в одном из них?
– Наверное, – ответила она. – Вероятность, возможно, не стопроцентная, но шансы очень высоки.
– Значит, так и сделаем. Завтра я посмотрю на новые районы. После того как поговорю с мистером Ханимуном.
16
В пять утра часовой на въезде в «Лос-Аламос» зевал.
Но тут же окончательно проснулся, когда к нему подъехали Мелани и Пастор на «барракуде». Пастор вышел из машины.
– Как поживаешь, дружище? – спросил он, подходя к воротам.
Часовой поудобнее перехватил винтовку, состроил важную рожу и ответил:
– Кто ты такой и что тебе нужно?
Пастор сильно ударил его в лицо, сразу же сломав нос. Хлынула кровь. Часовой закричал, прижав руки к лицу.
– Ага! – сказал Пастор.
Первый удар. Он уже давно никого не бил.
Дальше заработали инстинкты. Пастор сделал подсечку, часовой рухнул на спину, и винтовка отлетела в сторону. Три или четыре раза Пастор ударил его по ребрам, быстро и сильно, стараясь сломать кости. Потом лягнул в лицо и в голову. Часовой сжался в комок, рыдая от боли и страха.
Пастор, тяжело дыша, остановился. К нему вернулось прошлое, он ощущал бешеное возбуждение. Было время, когда он занимался подобными вещами каждый день. Людей так легко напугать, когда знаешь, что делать.
Он опустился на колени и снял с пояса часового пистолет. За ним он сюда и приехал.
Пастор с отвращением посмотрел на оружие – копия «ремингтона» 44-го калибра, револьвера, который производили во времена Дикого Запада. Глупое неудобное оружие с длинным стволом – такому место на витрине антикварной лавки. Для стрельбы по людям оно практически не годится.
Он отвел затвор. Револьвер был заряжен.
Ничего другого ему и не требовалось.
Пастор вернулся в машину и сел на место пассажира – за рулем оставалась Мелани. Она заметно побледнела, но ее глаза лихорадочно блестели, она прерывисто дышала, словно нанюхалась кокаина. Пастор понял, что она никогда не видела настоящего насилия.