Молох ведьм
Шрифт:
***
Джессика вернулась поздно. Разделась, чтобы принять душ, но внезапно заверещал скайп. Линда! Только она умеет застать в самый пикантный момент. Но это была не Линда, а коллега по институту, доктор Новицкий с труднопроизносимым именем Станислав.
Он долго смотрел на Джессику, пока та не додумалась выключить видеокамеру. Накинув на себя халат, сконфуженно поприветствовала коллегу.
— Джессика! Моя девушка — крайне ревнивая фурия. Я сказал ей, что звонок по работе. Как она может мне доверять, если на видео — голая девица с сиськами третьего размера.
— Прекрати.
— Вот. Уже лучше. Обычный пуританский халат. Слегка похож на униформу, которую носили во времена англо-бурской войны. Надеюсь, остался с тех ещё времён? Староват, но не переживай. На Рождество пришлю тебе…
— Стью. Сейчас половина двенадцатого. Я собиралась принять ванную и немного отдохнуть. У тебя что-то срочное?
— Очень. Очень срочное! Ты не поверишь. В последние дни на твоё имя в институт пришла масса материалов по CSI, по истории инквизиции, новые документы по Розалин Макбрайт. Такое ощущение, что генсек ООН поручил всем организациям в мире заниматься исключительно этой проблемой.
— Господи, Стью. Это отличные новости. Что же ты не позвонил?
Стью задорно потрепал себя по кучерявой шевелюре и хитро сказал:
— Ну, во-первых — я не могу дозвониться уже четвёртый день. Во-вторых — я переслал тебе на почту всё, что можно было отсканировать. В-третьих — большинство конвертов пришло на твоё имя, а у меня слишком правильное воспитание, чтобы вскрывать письма без твоего ведома. И в-четвёртых — барабанная дробь — завтра я еду в командировку в соседний округ. Могу на пару часиков заскочить в Спенсервиль. Там есть отличный русский ресторан, я никогда не упускаю возможность посетить его.
— Боже, Стью. Ты — ангел. Я — твой должник. Как я могу отблагодарить тебя?
Коварно усмехнувшись, Стью потёр руки и промолвил:
— Покажи мне ещё раз сись…
Позади него раскрылась дверь и в комнату вошла симпатичная девушка с рыжими волосами:
— Милый. Ты идёшь или нет? У нас мало времени, самолёт в пять утра. Закашлявшись, Стью быстро отключил камеру и продолжил официальным тоном:
— Завтра, мисс Пирсон, я буду проездом в ваших местах. Я захвачу с собой все материалы. О месте и времени сообщу позже.
Джессика была счастлива. Стью вселил в неё надежду, почти утраченную за последние дни. Она полезла в почту и нашла двадцать четыре письма, по какой-то причине попавших в спам. Едва открыв первое, она стала получать на сотовый телефон запоздалые уведомления о пропущенных звонках, оповещения о доставке файлов, фотографий и сканов документов. Джессика никак не могла понять, почему не получила всё это раньше. Она снова вспомнила отца Мартина, их разговоры с Эльвой и строки, появившиеся в Magna Venari после возвращения. Неужели сработало? Удача, крупная удача. Их путешествие не было напрасным.
Она рылась в почте, читала документы, выписывала что-то в толстый блокнот. Спохватилась, когда на часах было пять утра. Едва волоча ноги, побрела в постель и отрубилась, едва коснувшись подушки.
Проснулась Джессика от щелчка смартфона.
«Я уже в Ричмонде. Жду пересадки. Встретимся в 19:00 в ресторане «Petroff&Boshiroff». Буду с девушкой. Так что во избежание потерь среди гражданского населения захвати кого-нибудь с собой».
Джессика немедленно позвонила Фелпсу и попросила составить компанию на ужин.
— У нас тут есть русский ресторан?
— Представляешь! Я и сама не знала. Ещё и в двадцати километрах от Спенсервиля.
— Что едят русские? Медвежье мясо? Икру?
— Узнаем вечером.
Глава 39
Доктор Новицкий оказался настоящим великаном. Здороваясь с Фелпсом, едва не перевернул стол. Копна курчавых волос и аккуратная, совсем не русская бородка на добром, смышлёном лице располагали к нему сразу и навсегда. Фелпсу никак не давалось сложное польское имя — Станислав. Русские произносят его с ударением на последний слог.
— Можете называть меня Стью — не обижусь.
Стью не успокоился, пока не накормил гостей настоящей русской солянкой — супом из нескольких сортов мяса, солёных огурцов и итальянских маслин. Вместе с супом почти насильно заставил выпить водки, которую пили шотами из маленьких рюмочек, заедая маринованными грибами. Потом был русский салат со странным французским названием и куриные котлеты, в которые добавили полфунта сливочного масла. После котлет подали солёную сельдь с вареной картошкой и мясное желе. На горячее им принесли печёное на углях мясо, похожее на турецкий кебаб, но намного вкуснее. Затем подали русские равиоли в глиняных горшочках. Фелпс больше не мог есть, а Стью храбро сражался с расплющенным жареным цыплёнком.
Спутницу Стью звали Нэнси, она давно привыкла к демоническому аппетиту своего бойфренда и призналась, что с его появлением научилась готовить на целую роту. Стью много шутил, Джессика хохотала от души, смеялся даже сдержанный Фелпс. Лишь Нэнси поминутно хлопала своего спутника по руке.
— Фелпс, мой друг, я тебя уверяю. Ни в северном, ни даже в южном полушарии не найти такой головы. Иногда мне кажется, что Джессика — Эйнштейн. Разумеется, я говорю не о внешности. Безумие и гениальность. Плюс — сиськи третьего раз…
Нэнси волком глянула на Стью, тот занялся куриной ножкой. Расправившись с горячим Стью передал Джессике огромный пакет разноцветных конвертов, пачку распечаток и флэш-карту.
— Это третья флэшка, которую я тебе даю «на время». Обязательно верни, когда будешь в наших краях.
Фелпс редко пил водку, а если и пил, то лишь в коктейлях. Он изрядно захмелел, но старался держать себя в руках. Когда Джессика и Нэнси отошли в дамскую комнату, Стью перебрался к нему на диванчик, не забывая подливать огненный напиток. Фелпс удивлялся лёгкости диалога. Это настораживало. Ещё в академии их учили, что с такими собеседниками следует быть крайне осторожным. Но Стью не выпытывал секреты. Беседовали на нейтральные темы. Стью даже пытался спеть песню, заставляя Фелпса подпевать по случаю.