Молодые Боги
Шрифт:
«Следующей части? Экзамен что, уже идет?»
Двести восемьдесят пять. Двести восемьдесят шесть.
«Процедура переодевания перед строем – тоже часть экзамена, получается?»
– Кандидат Санчес, голос принят. Хм, кандидат Сакура. Голос принят.
Плечи, руки, пресс – все мышцы сейчас будто одеревенели, заходясь в противной дрожи слабости. Скосив глаза, украдкой скользнул взглядом по сапогам Юлии. Почему она молчит?
Вскоре понял, что больше не могу. Закрыв глаза, перестал считать и начал дышать глубже – стараясь продержаться как можно дольше. Сосредоточившись только на дыхании, постарался отстраниться от навалившейся тяжести
Глубокий вдох, выдох. Мыслей больше не было, лишь картина родного края стояла перед глазами, помогая отвлечься.
– Итак, господа. И дамы. Кандидат Джесс находится в стойке уже почти пятнадцать минут. И я огорчен тем, что больше никто из вас – из-за пока не совсем ясного мне чувства солидарности, не желает, чтобы ваши будущие сокурсники встали и продолжили вместе со всеми прохождение вступительного экзамена.
Когда до меня дошел смысл слов мастера, я открыл глаза. Прислушиваясь к телу понял - мышцы больше не дрожат, а усталость ушла.
– Судя по тому, что кандидат Джесс уже несколько минут назад смог облачиться в доспех духа, я заканчиваю – ведь теперь он может занимать наше с вами время предостаточно долго. Кандидат Джесс, поднимитесь - поздравляю вас с открытием одного из основных талантов, совершенствованием которого мы занимаемся на первом году обучения.
Доспех духа?
Я поднялся – не чувствуя даже отголоска усталости в мышцах – лишь только силу и свежесть.
– Господа кандидаты, в нашей Цитадели принято приветствовать успехи сокурсников. Прошу.
С некоторым опозданием раздались жидкие и нестройные аплодисменты.
– Нет, не так, - покладисто покачал головой мастер. – Смотрите, - похлопал он, показывая, как надо, - семь хлопков, господа и дамы, семь – считайте про себя. Последние три, вот так, с замедлением, - показал он еще раз.
– Готовы? Прошу.
В этот раз хлопки прозвучали слаженнее и громче, но тут же были прерваны.
– Стоп-стоп-стоп! – поднял руку мастер. – Господа кандидаты, то что вы лежите на земле, не должно мешать вам приветствовать успехи сокурсника. Итак, прошу.
Мастер чуть поджал губы - скептически оценивая результат, но все же - после некоторого размышления, кивнул.
– Замечательно. А теперь пройдемте. Нет-нет-нет! Тем, кто лежит, вставать не надо – догоняйте как можете. Попрошу лишь поторопиться.
Неприятно конечно – чувствовал я скрещенные злые взгляды в спину от ползущих неудачников - но оставлять Карту Хаоса валяться на обочине дороги я был не готов.
Следуя за мастером, мы прошли около сотни метров - оказавшись у двух каменных колонн, между которыми была проведена белая стартовая линия.
– Господа кандидаты, перед вами видна Арена – расстояние до нее километр. От вас требуется добежать до этого сооружения, и пробежать еще пять кругов вокруг нее.
– Кадет Геральт, - чуть приостановился Мастер, - организуйте доставку необходимого оружия для следующей части вступительного экзамена. И да, позовите дежурного священнослужителя, он нам всем сейчас понадобится.
Глава 12. Клеопатра и Сакура
Примерно три километра – один до арены, а также еще два ориентировочно по счетчику кругов, пробежать получилось у всех.
Когда все кандидаты вышли на песчаную площадку арены, второкурсники тут же принялись выстраивать всех вдоль стен ограждения – высотой в два человеческих роста, за которыми начинались зрительские места. Сооружение арены было типично для Древнего Рима – каменные скамьи по кругу амфитеатра, посыпанная песком площадка, решетчатые ворота для выхода участников, а также натянутые тенты поверху, для защиты от солнца.
Вдоль стен каменного ограждения площадки, за которым возвышались ряды для зрителей, было выстроено разнообразное оружие – алебарды, пики, копья, щиты, булавы, топоры, самые разные мечи – северные, бастарды, спаты, двуручные, было даже парочка фламбергов. Все аутентичное прошлым эпохам, и никаких признаков новодела – подобно нашей футуристической униформе или фэнтезийного вида глефе Саяна.
На специальном помосте для почетных гостей находилась приметная компания: человек пять мастеров и несколько девушек – в похожей на академическую форме, только лишь больше подчеркивающей женскую красоту – с приятными для глаз вырезами на боках и в декольте. И облачение их было серого цвета, со вставками на плечах, выделенных ядовито-зеленой каймой. У двоих в руках были подносы с напитками – слуги Цитадели?
На возвышении для почетных гостей стояло семь высоких кресел. Даже если бы не цвета спинок – белый, красный, синий, серый, фиолетовый – можно было догадаться, что это места для гостей из других Цитаделей. Шестое кресло – с красно-золотой полосой на белом, вероятно для магистра хранителей. А на седьмом, центральном, сейчас восседал Великий Магистр цитадели Эмеральд.
Глядя на девушек-служанок, я скрипнул зубами – представив на месте одной из них Катю. Но, стараясь успокоится самого себя, поискал глазами Юлию – вытащившая меня из рабства девушка выглядела внешне невозмутимо, а на мой взгляд не отреагировала. Но обещание ее я помнил. В то же время помнил и ее странный взгляд, которым она наградила меня при нашем разговоре о Кате.
Из поднятой решетки вышел молодой монах в черной рясе – без каких-либо отличительных знаков. Сделав несколько шагов по песку арены, он замер и вопросительно глянул вверх. Увидев кивок магистра, священнослужитель двинулся в центр арены.
– Кандидат Джулия! – раздался приятный голос одной из служанок – девушка сейчас стояла у самого края парапета на площадке для высоких гостей.
Юлия не торопясь вышла из широкого круга, прошлась мимо меня – даже не удостоив вниманием, и шагнула к стене, заставив подвинуться Сакуру и Санчеса. Взяв огромный - едва ли не выше ее роста двуручный меч, Юлия двинулась к центру арены. Меч она небрежно волочила следом за собой – клинок оставлял глубокую полосу в песке поверх ее следов.
Священник двинулся ей навстречу, поддерживая полы рясы. Приблизившись, он положил ладонь на лоб девушки и принялся читать молитву, делая правой рукой пассы в воздухе. Закончив благословление, и перекрестив напоследок девушку, священник двинулся в нашу сторону и встал на место, освобожденное Юлией.