Молодой Блейз

Диксон Гордон Руперт

К удивлению и удовольствию тех, кто в самом начале консультировался у него, его познания охватывали все проблемы экономического положения как Ассоциации, так и Гармонии. Постепенно он стал включать в круг своих интересов положение и на других планетах.

Затем он начал создавать свою организацию – Иных. В нее вошли люди, родившиеся в смешанных браках представителей трех основных Осколочных Культур – экзотов, квакеров и дорсайцев. Данно удалось сыграть на стремлении этих людей объединиться, поскольку они заметно отличались от остальных прежде всего в интеллектуальном плане.

Среди них Данно особенно интересовали те, кто по духу был ближе к квакерам, именно из них Данно стал подбирать убежденных сторонников квакерского образа жизни.

Ему требовались верующие, которых он мог бы склонить к фанатичной приверженности своим планам и намерениям.

К тому же он поддерживал в них мысль о достойном вознаграждении их усилий, поскольку со временем они будут обладать властью.

– Ну а ты что скажешь? – обратился он к Блейзу, закончив свое повествование. – Как тебе нравится здесь, в Экумени?

Блейз был тронут, и не столько рассказом Данно о своем прошлом, сколько его приятным, теплым обращением с ним. Блейз отвечал ему тем же, но помнил, что его брат, подобно матери, способен менять поведение в зависимости от места и времени. Как и она, Данно считал абсолютно верным только то, о чем говорил и думал в данный момент, а через некоторое время то же мог утверждать о совершенно противоположном.

Тем не менее во время этого ужина они были близки друг другу как никогда раньше.

Блейз решил воспользоваться столь благоприятным случаем и перейти к более конкретным делам. Он высказал брату соображения, которые обдумывал уже долгое время.

– Мне понадобится некоторое время, чтобы ознакомиться с секретными файлами. Но если позволяет ситуация и ты сочтешь это неплохой идеей, то, может быть, мне стоило бы посетить все те миры, где имеются филиалы организации Иных. Тогда я смогу получить информацию из первых рук: как они развиваются и насколько точно следуют общему плану.

Данно медленно кивнул головой:

– Хорошая идея. Сам-то я не очень люблю межзвездные путешествия, к тому же по горло занят работой здесь. Поэтому я лучше останусь и «посторожу лавку». Мы убьем двух зайцев: я узнаю, насколько они там отклонились от того, что я пытался внушить им, и в то же время не оторвусь от работы.

На следующий день Блейз открыл секретные файлы и начал работать с ними.

Внешне все выглядело так, как он и предполагал: в них содержались имена и должности людей, что позволило Блейзу ознакомиться со списками всех членов организации.

Не оставил он без внимания и информацию о некоторых деталях работы Данно с людьми, которых он консультировал, в особенности – членов Палаты.

Блейзу показалось интересным, что его брат – сознательно или неосознанно – обманывался в отношении своей способности контролировать тех членов Палаты, которых он консультировал с самого начала своей деятельности. В настоящее время при решающих голосованиях подлинный контроль был в руках Пяти Сестер, а на них он влияния не имел: это в тех случаях, когда они и высказывались, и голосовали вместе.

Блейз также искал факты – и нашел их, – свидетельствовавшие о не очень успешной

деятельности филиалов организации Данно на других планетах и их отходе от поставленных Данно целей. Прямых доказательств не было, но хватало и достаточно убедительных косвенных данных. Он все это распечатал и передал Данно эти материалы без каких-либо комментариев.

Встреча состоялась через несколько дней в офисе Данно, солнечным зимним утром. Блейз сидел, ожидая, пока Данно просмотрит все бумаги.

Дочитав до конца, Данно отложил листы и взглянул на Блейза:

– Ты хотел, чтобы я ознакомился с этим?

– Да, – ответил Блейз, – я подумал, будет лучше, если ты прочтешь это сам и сам же сделаешь выводы.

– Верно, – кивнул Данно, – совершенно верно, Блейз. А ты сделал какие-нибудь выводы?

– Конечно нет, это я оставляю тебе.

– Похоже, мы понимаем друг друга. – Данно сердито улыбнулся. – Сдается мне, что твой инспекционный тур по нашим филиалам на других мирах даже запаздывает. Самое время посетить их. Конечно, официально это будет только ознакомительная поездка.

– Само собой, – пожал плечами Блейз.

– Но разумеется, – продолжил Данно, – если ты найдешь свидетельства отступлений от общего плана, то сразу сообщишь мне об этом.

– Я собираюсь посылать сообщения с каждым кораблем, который будет направляться на Ассоциацию, – ответил Блейз.

– Хорошо. – Данно прижал своей огромной ладонью пачку листов. – Если что-то потребуется изменить, можешь делать это – от моего имени.

– Это было бы неплохо, – сказал Блейз, – но только у меня должен быть на это соответствующий документ.

– Конечно, – согласился Данно, – считай, что он у тебя есть. Пожалуй, больше нет причин, чтобы не отправиться с первым же кораблем?

– Никаких. Я подготовил список миров в том порядке, в каком бы хотел их посетить, – уточнил Блейз. – Правда, это не самый короткий путь. Поэтому я хотел бы дождаться первого корабля, отправляющегося на Фрайлянд. Если хочешь, я покажу тебе список.

– Дай мне копию. – Данно поднялся из-за стола. – Ладно, у меня дела – надо кое с кем встретиться.

Глава 21

– Не желаете ли чего-нибудь выпить, сэр?

– Нет, благодарю вас, – вежливо, но решительно отказался Блейз. – Не нужно ничего. Мне нужно кое о чем поразмыслить, и я хотел бы, чтобы мне не мешали.

– Да, конечно, сэр, – сказал стюард и удалился. Удивительно, что и сейчас, как и в том предыдущем космическом путешествии много лет назад, Блейз опять привлекал внимание обслуживающего персонала, предлагающего ему что-нибудь почитать, выпить или съесть. По всей видимости, тогда ими руководила жалость, поскольку его считали одиноким потерявшимся мальчиком. Теперь же – это явный результат того эффекта, которого он добивался всю жизнь соответствующей длительной подготовкой. Высокий, красивый, атлетически сложенный, с запоминающимся звучным голосом и темно-карими глазами, которые, казалось, глубоко проникают в душу каждого даже при мимолетном взгляде, – таким стал Блейз, и с ним теперь невозможно было не считаться.