Молния

Эфенди-Заде Азад Али

— Может, обрезать их? — глядя в зеркало, пробормотал он.

Зеркало ничего не ответило, но поглядело с явным укором. Градоправитель скинул тонкий темный халат и уставился на идеальное мускулистое тело. Покрутился одним боком, другим, заглянул через плечо и констатировал:

— Никаких татух нет. Походу это реально новая жизнь.

— Градоправитель нынче какой-то ошалелый, — шепнул злой дух, похожий на стоящую на двух лапах ящерку-крокодильчика с длинным, закрученным вверх хвостом.

Место

стражника ныне занимал другой йями, так как предыдущего удалось убить Вун Мэру. Этот йями имел человеческое телосложение и облик, но лицо было полностью покрыто черными нитями, а мертвенный остекленевший взгляд слепо глядел в пустоту. Судя по всему, этот йями был преобразившимся из-за ненависти человеком, который стал таким после смерти. Сейчас он никак не отреагировал на слова злого духа, возможно, он не мог говорить. Он как бы стоял на страже, но с тем же успехом мог заменять рыцарские доспехи, поставленные для антуража.

Зато неподалеку находились два человека, которые вполне могли стать собеседниками духу. Они были одеты в темно-коричневую простую одежду (цвет был подобен цвету темных молитвенных флагов), похожую по крою на одежду монахов. Это были заклинатели, энергия которых давно сменила полярность, пропитывая их души ненавистью и болью. Они не называли себя «заклинателями искаженного пути», применяя это определение к сторонникам Демонического культа, но по сути не слишком отличались от них.

— Не понимаю, зачем медлит градоправитель, — произнес один из них, кивая на слова духа. — Мы могли совершить правосудие еще прошлой ночью, не требуя от этой секты выдать преступника.

— Градоправитель всегда был себе на уме, — ответил второй. — Не стоит на него давить, ты же знаешь, Хоу, что это никогда хорошо не заканчивалось.

— Да, старший, я знаю. Просто тревожусь за сестру и брата Зол. Они столько ждали возможности отомстить, мне больно видеть, как их агония растягивается.

— Ты верно сказал, Хоу: они долго ждали. Месть не терпит горячности, а Карающий приход всегда настигает свою цель.

Его молодой собеседник собирался было что-то ответить, но тут двери в конце коридора резко распахнулись, выпуская градоправителя Доу Фарона.

— Мне кажется, что-то в его облике переменилось, — задумчиво произнес злой дух.

— Прическа? — предположил Хоу.

— Ваше превосходительство! — склонился в поклоне старший заклинатель, и Хоу последовал за ним.

Доу Фарон остановился возле них и вздохнул.

— Да-да, не нужно формальностей.

— Н-но… как же? — опешил старший заклинатель, который обращался так к градоправителю уже не один год. И тут вдруг «не нужно»!

— Зачем вы хотели меня видеть?

— Кхм… Ничего особенно срочного, мы бы не позволили себе так настойчиво требовать вашего внимания… — начал старший.

— Стучал он, — Хоу бесцеремонно указал на духа.

Доу Фарон перевел взгляд на странное существо, не выглядящее

особо свирепо, учитывая его злобное происхождение.

— Я что, я ничего… время аудиенции…

Доу Фарон было собрался высказать ему все, что о нем думает, но из смежного коридора показалась хрупкая низкая женщина на птичьих лапах. Когти зловеще цокали по каменному полу, заставляя малодушных вздрагивать, а трусливых — прятаться. Ее струящиеся до пола волосы напоминали перья воронова крыла.

Несмотря на то, что женщина была в половину роста Доу Фарона, ее высокомерное выражение лица и строгий облик заставлял того ее неосознанно побаиваться. Он еще не определился, что несут ему ее появления.

— Ваше превосходительство, в тронном зале ожидают горожане, — сообщила она, поклонилась, развернулась и пошла прочь.

У Доу Фарона не было никакого выхода, кроме как последовать за ней. Его нагнали «омраченные».

— Ваше превосходительство, мы ждали вас не случайно, — произнес старший заклинатель. — Дело с вором Пионом и семьей Зол подходит к концу, нужно выбирать следующую цель.

— Так выберете, — отмахнулся градоправитель.

— Я предлагаю исполнить месть младшего Лин. Карающая длань должна успеть покарать виновника, пока его жизнь не забрала болезнь.

— О чем вы говорите? Ничего не понятно, — посетовал Доу Фарон.

— Я говорю о том, что честно будет взять дело, с которым в Карающий приход пришел младший Лин. Человек, который совершил злодеяние, сейчас болен и может долго не протянуть. Будет досадно, если он умрет легкой смертью.

— Да-да, я согласен, — отмахнулся градоправитель.

Женщина-птица как раз подвела его к тронному залу и распахнула боковые двери. Доу Фарон вздохнул, расправил плечи и прошествовал к своему месту на возвышении. В зале столпились всевозможные твари, человекоподобные и вовсе нет, и видеть все это многообразие для градоправителя было почти физически больно и морально очень тяжело (он только недавно привык к женщине-птице).

Напомнив себе, что он крутой и сильный, он поднял взгляд на толпу и вопросил:

— Что за шум?

— Да призраки лютуют, мочи нет! — разразилась толпа. — Пока вы тащили того заклинателя себе на обед, его крови налакались мелкие голодные призраки, и как рассвирепели! Теперь с ними просто так не сладишь!

— Как это «не сладишь»? Нападите на них всем скопом — и дело с концом! — объявил градоправитель и порадовался, что он такой умный и так легко разрешил конфликт, можно расходиться.

Но не тут-то было! Толпа наперебой стала вопить, что призраки слишком сильны, они убивают и поглощают злых духов, становясь еще сильнее, и надо что-то делать, пока они весь город не захватили. Не дело это! Двуликий город всегда находился в строгом балансе зла и зла! Днем — мелкие пакости, ночью — смертоубийство! А теперь что?! Призраки лютуют, днем нельзя глаз сомкнуть!