Молчи, мое сердце
Шрифт:
— Эмма… — На сей раз он произнес ее имя более отчетливо.
— Господи, как же голова болит… — Кровать заскрипела — Ангус, ты в порядке?
— Не могу двигаться. Из-за наперстянки.
— Проклятие… — Койка снова заскрипела. — Они забрали телефон. — Тут послышались ее шаги, и она опустилась рядом с ним на колени.
Увидев лицо Эммы, все покрытое фиолетовыми и черными синяками, Ангус проворчал:
— За это… убью.
Дотронувшись до своего лица, Эмма поморщилась.
— Красивая,
— Ты всегда красивая. Даже сейчас. Но мне дурно при мысли, что ты дралась с ними, а я не мог тебе ничем помочь.
— А мне дурно из-за того, что все это случилось по моей вине. Кстати, они забрали твой спорран. — Она вдруг лукаво улыбнулась и добавила: — То есть сумочку.
Ангус скрипнул зубами — и тоже улыбнулся.
Потом спросил:
— Есть хоть какое-то представление о том, где мы?
Эмма молча пожала плечами.
— Думаю, мы где-то в западной части России либо на Украине, — продолжал Ангус. — Но это не так уж важно. Все равно я не смогу телепортироваться через серебро. Не смогу даже посылать телепатические сообщения.
— Серебро? — Эмма осмотрелась. — О Боже, да оно здесь повсюду! А что же… Что произошло, пока я была без сознания?
— Я убил Брушара.
— О!.. — Эмма улыбнулась. — Замечательно! Я и сама убила бы его с удовольствием.
— А потом на меня набросились Юрий и Алек, — продолжал Ангус. — И Катин дротик случайно угодил в Юрия.
Эмма со вздохом кивнула.
— Да, понимаю. Но в тебя ей тоже удалось попасть, верно?
— Да, к сожалению.
— Знаешь, у меня возникло ощущение… То есть мне показалось… — Эмма едва заметно нахмурилась. — Показалось, что у вас с ней что-то личное.
Ангус со вздохом прикрыл глаза.
— Да, ты права. Это моя ошибка. Но это было очень давно.
— А теперь она ненавидит тебя?
— Да. И тебя — тоже.
Эмма улыбнулась:
— Я убила шестерых ее приверженцев.
— Дело не только в этом. Она подозревает, что я… к тебе неравнодушен.
Улыбка ее померкла.
— Она могла ошибаться.
— Нет. Инстинкты ее никогда не обманывали.
В глазах Эммы блеснули слезы, и она прошептала:
— Прости, Ангус. Я знаю, они никогда не поймали бы нас, если бы я сидела на месте, как ты велел.
— Но они продолжали бы убивать каждую ночь. Так что столкновение было неизбежным.
Эмма провела ладонью по его щеке.
— Я вытащу нас отсюда. Непременно вытащу.
— Мы вместе это сделаем.
Она долго смотрела ему в глаза — словно пыталась прочесть его мысли. Потом посмотрела на его губы и, чуть наклонившись, коснулась их своими губами.
Ангус судорожно сглотнул и пробормотал:
— Я сейчас совершенно беспомощен. Ты уверена, что не хочешь этим воспользоваться?
Эмма фыркнула.
— Ты такой
Она поднялась на ноги и скрылась из поля его зрения.
— Черт возьми!.. — донесся ее голос из дальнего угла. — У нас тут вместе унитаза ночной горшок. Есть еще деревянная кадка и ведро воды.
— Я пользовался горшком несколько веков. Ты к нему привыкнешь.
— Могу себе представить… — пробормотала Эмма. Он услышал шуршание, сопровождаемое ругательствами.
— И они называют это туалетной бумагой?! Да ею можно ногти подпиливать!
Наконец Эмма объявила, что закончила, и он услышал плеск воды, означавший, что она моет руки.
— В следующий раз мы остановимся в «Хилтоне», — пробурчала она, расхаживая по комнате.
А потом послышался какой-то стук.
— Что ты там делаешь? — спросил Ангус.
— Я поставила койку набок.
Тут Эмма приблизилась к нему и, подхватив под мышки, потащила. Ангус пытался помогать ей, перебирая по полу ногами, но это не очень-то получалось.
Усадив его спиной к койке, она шумно выдохнула:
— Уф!.. Ну вот… Так лучше?
— Да, гораздо лучше.
Теперь он прекрасно видел всю комнату. Ширма в углу отгораживала примитивный туалет. Из мебели, кроме койки, были еще два стула и маленький круглый столик. Под потолком же, у дальней стены, имелось маленькое окошко.
Тут задвижка на двери заскрежетала.
Эмма, схватив стул, прижалась к стене рядом с дверью; она была готова нанести вошедшему удар по голове.
Но дверь лишь слегка приоткрылась, никто не вошел, а из переносного переговорного устройства донесся голос:
— Поставь стул! Мы знаем, что вы делаете. Тюрьма оборудована камерами.
Эмма опустила стул и обвела комнату взглядом. И тут же вошел вампир Бурьен. Он навел на нее автомат, и она подняла вверх руки.
А через несколько секунд появился Алек с подносом в руках. Взглянув на Эмму, сказал:
— Мы увидели, что ты пришла в себя, и подумали, что ты, наверное, проголодалась. — С этими словами он опустил поднос на стол.
— Из тебя получился отличный слуга, — пробормотал Ангус.
— Да, в самом деле, — кивнула Эмма с улыбкой. — Алек, будь добр, вынеси горшок.
Вампир свирепо сверкнул глазами.
— Мы наблюдаем за каждым вашим шагом, ясно? И надеемся, что скоро повеселимся вволю. — Рассмеявшись, он вышел из комнаты.
Бурьен тут же последовал за ним, и дверь со стуком захлопнулась. Засов занял прежнее место. Приблизившись к столу, Эмма проворчала:
— Вот мерзавцы… Как поем, найду и разобью камеры все до единой. — Заглянув в миску, Эмма макнула в нее палец и облизала его. — Кажется, какая-то каша… Что ж, не так уж плохо. К тому же я действительно проголодалась.