Молчи, мое сердце
Шрифт:
— Твоя тетя тоже обладала экстрасенсорными способностями?
— Да, конечно. Ведь она родная сестра папы. Они оба были телепатами. Именно тетя научила меня устанавливать с отцом связь на расстоянии. — Не обнаружив камер на западной стене, Эмма перешла к северной. — Тетя умерла четыре года назад. От нее у меня остался домик в Линлитгоу.
— А твой брат?
— Он погиб в мотоциклетной аварии, — Эмма вздохнула. — Погиб, когда ему было шестнадцать.
—
— Это ты так пытаешься поднять мне настроение? — Эмма пристально взглянула на собеседника. — Что-то у тебя плохо выходит.
— Прости, дорогая. Я знаю, что такое скорбь. — Ангус протянул ей руку. — Но теперь ты уже не одна.
— Ты можешь шевелиться? — спросила она, приблизившись к нему.
— Руки я уже чувствую, а ноги — пока нет. — Он привлек ее к себе. — Я должен кое-что тебе сказать.
— Да, слушаю. — Она села с ним рядом.
— Проверь, нельзя ли оторвать от стены какие-нибудь из цепей, — проговорил Ангус тихим шепотом. — Если бы ты смогла расчистить какой-нибудь участок стены, я бы телепортировался с тобой отсюда.
— Да, сейчас… — Эмма попыталась встать, но Ангус придержал ее.
— И вот еще что… Я не могу передавать мысли на расстоянии через серебро, но ты можешь. Только не делай этого ночью. Мятежники уловят твои послания и найдут способ остановить тебя. Ты должна посылать свои сообщения днем, когда они спят.
— Но наши друзья тоже будут спать. Кто услышит меня днем?
— Я надеюсь, что ты сумеешь добраться до Остина. Он сейчас где-то в Восточной Европе.
— Хорошо, попробую. — Она снова попыталась встать, но Ангус опять ее придержал.
— И еще одно… Ты должна знать, что жена Остина была раньше вампиром, но Роман смог осуществить обратную трансформацию.
Эмма кивнула.
— Ты уже говорил об этом. Но, насколько я поняла, испытывать это на себе ты не собирался.
— Нет. Потому что со мной ничего не получится. Роман может это сделать, только имея образец оригинальной ДНК смертного. У меня его нет. Ему понадобится образец твоей крови до того, как тебя трансформируют.
Эмма сделала большие глаза.
— Ты думаешь, меня трансформируют?
— Не знаю. Но думаю, нам нужно приготовиться к подобному исходу. Если Казимир обратит тебя, дождись, когда у тебя появится возможность сбежать, и отправляйся к Роману. Он вернет тебе человеческую сущность.
— До этого не дойдет. Мы сбежим до появления Казимира.
Ангус сжал ее руку.
— Эмма, я поклялся, что буду защищать тебя, но сейчас мы в меньшинстве. Казимир и его последователи
— С тобой, Ангус, ничего не случится. Я этого не допущу.
Он улыбнулся:
— Мне нравится твой неукротимый дух, девочка. Но мы должны быть готовы ко всему. Позволь мне это сделать, чтобы у меня на душе было спокойно. Я должен знать, что тебя смогут обратить в смертную, если возникнет такая необходимость.
Эмма нахмурилась.
— Что ты хочешь сделать?
— Нам нужен образец твоей крови, который ты могла хранить у себя. Не у меня. Если меня убьют, то все на мне обратится в прах. — Он поднял ее руку и закатал рукав. — Нужно сделать это сейчас, пока я не очень голоден. Сейчас я не потеряю над собой контроль.
— Ты собираешься меня укусить?
— А может, ты хочешь использовать для этого ложку? У нас здесь нет ничего острого.
Эмма сделала глубокий вдох.
— Ладно, какие проблемы? Кусай. — Стиснув зубы, она отвернулась.
— Эмма, дорогая… — Ангус тяжко вздохнул. — Я ведь обещал, что никогда не причиню тебе вреда. И я сдержу свое слово.
Она снова повернулась к нему и взглянула на него в растерянности.
— Но как же тогда…
— Доверься мне.
Он поднес ко рту ее руку и лизнул чуть пониже локтя. От приятного — необыкновенно приятного! — ощущения Эмма тихонько застонала.
— О, Ангус… — прошептала она.
— Не бойся, милая. Больно не будет. Только мятежники делают это больно, потому что предпочитают внушать страх, а не доставлять удовольствие.
Он снова лизнул ее руку, и Эмма вновь испытала те же чудесные ощущения.
— Ах, Ангус, как замечательно, — прошептала она. «Пусти меня к себе», — обратился он к ней мысленно. И она тотчас же ослабила свой ментальный барьер. А затем спросила: «Зачем?»
«Усилить наслаждение. Для нас обоих». Он снова ее лизнул, и все тело Эммы затрепетало. Она ощутила, как вся ее кровь устремилась в руку, а по спине пробежали мурашки. Эмма снова застонала и сжала кулаки.
И в тот же миг Ангус тоже застонал. «Ты такая обольстительная».
Тут вдруг что-то укололо ее в руку и вошло под кожу. Точно такое же ощущение возникло у нее между ног. Необыкновенно приятное ощущение.
Ангус поднял голову, и Эмма увидела у себя на руке две маленькие колотые ранки, наполнившиеся кровью. И тут же две капельки крови скатились к ее запястью. Ангус промокнул их простыней, стащив простыню с кровати. «Ну вот, этого должно хватить».
— Кровь все еще идет, — прошептала Эмма.