Молчи, мое сердце
Шрифт:
— А может, пойдем по лестнице?
Он обнял ее обеими руками.
— Спустимся так, как удобнее. Это займет всего мгновение…
Она тихонько вздохнула и обхватила его рукой за шею. В следующую секунду все заволокло тьмой, а еще через несколько секунд они уже стояли внизу, перед Эйфелевой башней.
Эмма тут же отступила на шаг.
— Спасибо, Ангус.
По усыпанной галькой дорожке они медленно прошли в небольшой парк. Ангус то и дело хмурился; ему казалось, что дружеская атмосфера пикника
Внезапно из-за кустов послышались какие-то звуки, похожие на стон. Ангус остановился. Эмма — тоже. Повернув голову, она взглянула на него вопросительно — очевидно, еще ничего не услышала. Он приложил палец к губам и сделал осторожный шаг к кустам. Она последовала за ним.
Тут из-за куста снова донеслись звуки — стон и сдавленный женский возглас. Может, французский мятежник напал на беззащитную женщину? Ангус наклонился, чтобы достать из ножен кинжал. Затем подал Эмме знак, чтобы спряталась за его спину. Она с раздражением покачала головой.
Упрямица! Однако ее смелость очень ему нравилась. Опустив на землю корзинку, Эмма достала из нее винную бутылку и, крепко сжав за горлышко, двинулась налево. Ангус же пошел вправо.
— Отпусти ее немедленно! — крикнул он, прыгнув за куст. И тотчас же лицо его исказила гримаса — оказалось, они испугали парочку, занимавшуюся любовью.
Эмма же в изумлении таращилась на голый зад мужчины, обвитый ногами женщины. Тут мужчина с громким криком вскочил на ноги и подтянул штаны. Пробормотав что-то по-французски, он сунул руку в карман и, вытащив бумажник, швырнул его Ангусу под ноги.
Но тот даже не взглянул на бумажник, ибо его внимание привлекло нечто ужасное. Покрасневшую шею женщины стягивали колготки.
— Тебе конец! Ты придушил несчастную! — прорычал Ангус.
Мужчина кивнул женщине, и та поспешно прикрылась его рубашкой. А потом они залопотали о чем-то по-французски. Ангус ничего не понимал из их беседы, но ему и так все было ясно.
— Ты душил ее, — процедил он сквозь зубы.
И направил на мужчину острие кинжала.
— О Боже… — прошептала Эмма.
— Пожалуйста, не убивайте нас! — взмолилась женщина. Она говорила по-английски с сильным акцентом.
— Убивать… вас? — Ангус был явно озадачен. — Но я пытаюсь вас спасти. Этот ублюдок чуть не задушил вас.
— Я сама его об этом попросила! — закричала женщина, срывая с шеи колготки. Покосившись на Эмму, она добавила: — Неужели не понимаете?..
— Нам лучше уйти. — Эмма тронула Ангуса за локоть.
Он покосился на нее и проворчал:
— Но я не могу оставить беззащитную женщину с душителем.
Мужчина с женщиной переглянулись и, судя по всему, выругались.
— Ангус! — Схватив
— Но… — Он обернулся на французскую парочку, кричавшую им вслед ругательства. — Как можно оставлять ее с ним?
— Можно. — Подхватив с земли корзинку, Эмма устремилась в сторону от кустов. — Он не собирается ее убивать. Понимаешь, не собирался.
— Но он ее душил, — возразил Ангус.
— Она сама его об этом попросила. — Эмма отпустила его руку и порылась в корзине. — Они делали это для… удовольствия. Легкое удушение во время секса усиливает возбуждение. Она, вероятно, испытала бы более мощный оргазм. Подробностей я не знаю, но читала об этом. Ангус остановился и в изумлении пробормотал:
— Выходит, она просила его… причинить ей страдания?
— Да, именно так.
Ангус молча покачал головой, потом снова зашагал по дороге. Эмма последовала за ним.
— Ты в порядке?
Он промолчал и ускорил шаг.
— С женщиной ничего не случится, — сказала Эмма. — Это было по обоюдному согласию, понимаешь?
Ангус по-прежнему молчал. И вдруг с рыком метнул кинжал. Со свистом разрезав воздух, лезвие вонзилось в ствол дерева.
— Нет, я совершенно ничего не понимаю, — пробурчал он, направляясь к дереву. — Вероятно, я слишком долго живу, поэтому уже не понимаю этот мир.
— Я знаю, что это немного странно, но видишь ли, Ангус, люди порой делают необъяснимые вещи…
— Нет! — Он выдернул нож из ствола. — Мужчина не должен причинять женщине боль. Даже если она просит его об этом. Обижать женщин — бесчестно!
— Но дело в том…
— Нет, не могу поверить! — Он наклонился и сунул нож в ножны на ноге. — Если мужчина любит женщину, то как он может причинять ей страдания? Не понимаю, не могу поверить…
Эмма пожала плечами.
— Она его попросила, вот и все.
— Зачем? И вообще, что это за мужчина, который доставляет женщине удовольствие таким образом? — Теперь Ангус нервно расхаживал по дорожке туда и обратно. — Да, долг мужчины доставлять женщине удовольствие. Но не таким образом. Настоящий мужчина, если нужно, всю ночь потратит, чтобы удовлетворить свою женщину. Но он должен делать это так… как должен делать.
Эмма смотрела на него с удивлением, а он продолжал:
— И для мужчины нет большего удовольствия, чем видеть, как его женщина трепещет от страсти. Нет большего удовольствия, чем слышать ее страстные стоны.
Эмма переминалась с ноги на ногу, а Ангус по-прежнему расхаживал по дорожке.
— И только после того, как она попросит его об этом, мужчина может удовлетворить собственные потребности. Но мужчина никогда не должен причинять женщине боль. — Он остановился прямо перед Эммой. — Или я ошибаюсь?