Молчи, мое сердце
Шрифт:
Тогда почему же он до сих пор обнимает ее — словно дает понять, что имеет на нее права?
Ангус опустил руку и, отступив от Эммы на шаг, проговорил:
— Мисс Уоллис нужно… что-нибудь из одежды.
— В самом деле? — В глазах Жан-Люка вспыхнули веселые огоньки. — Я этого не заметил.
Эмма покосилась на своего спутника и шепнула:
— Я знала, что мне будет неловко.
— Что ж, идемте со мной, — сказал Жан-Люк. — Склад внизу. Уверен,
Тот невольно вздохнул. Было ясно: теперь ему не избежать насмешек. И надо же было заявиться сюда сразу после полуночи с босой полуголой женщиной…
Жан-Люк показал им демонстрационный зал со всеми последними творениями. Затем проводил в просторное помещение, где вдоль стен тянулись бесконечные ряды вешалок с одеждой.
— О Боже, — прошептала Эмма, разглядывая ценники. — Я ничего такого не могу себе позволить.
— Не беспокойся, я могу, — с улыбкой сказал Ангус.
Она покачала головой:
— Нет-нет, я не могу принять от тебя подарок. Это против правил.
— Ладно, вы двое, успокойтесь, — хмыкнул Жан-Люк. — Так не начинают романтическое свидание.
— У нас вовсе не свидание, — возразила Эмма.
Француз улыбнулся:
— Пожалуй, я одолжу вам что-нибудь на ночь, а ваш кавалер потом вернет. — Он покосился на Ангуса. — Если, конечно, вещь сохранит… первозданный вид.
— Я не собираюсь рвать на ней одежду, — усмехнулся Ангус.
— А жаль, — пробормотал Жан-Люк. Он указал на вешалки. — Прошу, мадемуазель, выбирайте.
— Вы очень любезны. — Эмма пошла вдоль рядов.
Жан-Люк подошел к Ангусу и тихо сказал:
— Ах ты, старый пес… Я и не подозревал, что у тебя такой хороший вкус.
— У нас деловые отношения, вот и все. — Ангус скрестил на груди руки.
— Я не вчера на свет родился, — фыркнул Жан-Люк.
— Но я говорю серьезно. Мне нужно завоевать ее доверие, чтобы она прекратила убийства.
— Она убивает вампиров? — изумился француз.
Ангус кивнул:
— Да, убивает. Ее милое личико и изящная фигурка способны ввести в заблуждение, но она неистовый воин.
Жан-Люк молча смотрел на друга.
— В чем дело? — Ангус приподнял бровь.
— Да так, ничего… — Жан-Люк пожал плечами и отвернулся. — Сначала Роман, а теперь — ты, — пробормотал он вполголоса.
— Между нами ничего нет, — заявил Ангус.
— Да, все правильно. — Жан-Люк похлопал его по спине. — Желаю вам обоим самого наилучшего.
Ангус с ворчанием отошел. Жан-Люк каждой мелочи придавал слишком
Осмотревшись, Ангус подошел Эмме. Она разглядывала брюки, висевшие на вешалке.
Брюки? Почему она всегда прячет свои красивые ноги? Он отошел на несколько шагов, и тут же его внимание привлек золотисто-янтарный цвет ткани. Он снял яркую вещицу с вешалки и показал девушке.
— Вот это мне нравится. Напоминает твои глаза.
Эмма бросила на него неуверенный взгляд.
— Но это же платье… А я не ношу платья. Хотя оно действительно шикарное…
— Милая, ты собираешься не на турнир по карате, а на пикник.
— Пикник в Париже в одежде от дизайнера? — Эмма покачала головой. — В это трудно поверить. — Она подошла к нему поближе. — А эти двое парней… Они тоже вампиры?
— Они мои друзья, Эмма. Ты их тоже собираешься уничтожить?
— Нет. Я буду вести себя прилично. — Она шлепнула его по руке. — Да и где я могла бы спрятать колья?
— Мне стоило бы обыскать тебя на всякий случай, — сказал Ангус с улыбкой.
Она тоже улыбнулась:
— Ты и так знаешь, что я без оружия.
— Не хочешь ли примерить? — Ангус протянул ей платье.
Эмма ненадолго задумалась, потом кивнула. А десять минут спустя она совершенно преобразилась, В золотистом платье и сверкающих босоножках того же цвета она выглядела потрясающе.
Тут Робби принес корзину с провизией. И теперь улыбался во всю ширь рта, но благоразумно держал его на замке.
Когда же Ангус с Эммой направились к выходу, Жан-Люк прокричал им вслед:
— Желаю хорошо провести время!
Ангус обернулся и смерил его угрожающим взглядом, однако Жан-Люк, нисколько не смутившись, весело рассмеялся.
Из студии модельера они вышли прямо на Елисейские поля. Даже в четыре утра здесь было шумно и светло — везде сияли огни, а в некотором отдалении мерцала Триумфальная арка.
Эмма улыбнулась:
— Как замечательно! Это лучше, чем сидеть в самолете восемь часов.
— Да, конечно. — Ангус указал на огни вдали. — Вон там — очень хорошее место.
— Эйфелева башня?
— Совершенно верно. — Он обхватил ее рукой за талию. — Не бойся, дорогая.
Их тотчас же поглотила темнота, но через несколько секунд снова засверкали огни. И теперь они стояли на верхнем уровне Эйфелевой башни и смотрели на город.
Эмма взглянула через перила.
— Очень красиво. Хотя тут немного холодно… — Она обхватила себя руками за плечи.