Молчание монстров
Шрифт:
К сожалению, подонок-отец Уиллоу и Ченнинг взял деньги, предложенные моей матерью, и исчез. Об этом стало известно только после того, как мой брат вернулся домой с женой и дочерью. Моя мать не позволяла Уиллоу забыть, каким ужасным человеком был её отец. И была безжалостна в своей критике.
Харви не было места в мире Холлидей.
После того как Арчи и Уиллоу погибли в пожаре, я решил, что мне больше никогда не придётся иметь с ними дело. Но даже не подозревал, что Уинни станет той ниточкой, которая свяжет нас навеки. Я сильно недооценил, как отчаянно девочка будет нуждаться в связи с семьёй своей матери, в частности с Ченнинг.
— Давай поговорим об этом после
— Не пойду, — Уинни скрестила руки на груди и упёрлась ногами. Было видно, что она готовится к битве, и, возможно, мне придётся вытаскивать её из этой квартиры на плече. — Я останусь с тётей Ченнинг, если только ты не пообещаешь, что позволишь мне видеться с ней, когда я захочу. Ненавижу поместье. Ненавижу школу и все эти дополнительные занятия, которые меня заставляет посещать бабушка. Я не хочу ехать в частную школу в Швейцарии, — девочка начала всхлипывать, и её лицо покраснело. — Тебя никогда нет дома, ты никогда не слушаешь меня, когда я пытаюсь с тобой поговорить.
Уинни начала рыдать всерьёз, и Ченнинг бросилась к уродливому дивану, чтобы крепко обнять её.
Я нахмурился и обменялся растерянным взглядом с Рокко.
— Что за школа-интернат в Швейцарии? — Впервые об этом слышу.
Ченнинг посмотрел на меня поверх головы нашей племянницы и пробормотала:
— Твоя мать.
Ну конечно. Кто же ещё?
Как у единственного опекуна, у меня была полная юридическая опека над Уинни, но моя мать часто вела себя так, будто это она диктовала направление жизни внучки. Мне было хорошо знакомо, как Колетт Холлидей контролировала каждую ситуацию в мельчайших деталях.
Уинни права. В последнее время я работал гораздо больше обычного, потому что разделял её ненависть к нашему дому. Таким образом я тоже решил сбежать. И с моей стороны лицемерно обвинять племянницу в том, что она поступила так же.
Вздохнув, я ослабил галстук и поспешил в квартиру Ченнинг, как только положил трубку после её звонка. Сегодня у меня была назначена ещё одна встреча, которую я перенёс на видеоконференцию после того, как решил сам поехать за Уинни. У меня ещё не было времени ни поесть, ни обдумать всю эту ситуацию рационально. Легче всего было обвинить Уинни и Ченнинг. Гораздо сложнее — взглянуть на историю предрассудков и осуждений между нашими семьями и понять, что вина связана с гораздо большей, затянувшейся проблемой.
— Никто не отправит тебя в школу-интернат.
В настоящее время Уинни училась в одной из лучших частных школ страны. Угрозы моей матери отправить её заграницу были не более чем проявлением мелочной злобы. Она управляла с помощью запугивания. Я часто думал: не была ли мама такой суровой, потому что вышла замуж за представителя империи Холлидей? Она не завоёвывала её своими силами. Семья моей матери была состоятельной, но и близко не стояла с престижем и властью, которыми обладали Холлидеи. Мне всегда казалось, что ей есть что доказывать, поскольку у неё не было такого наследия, как у нас с Уинни, даже если мы все были частью одной семьи.
— Прости, что я был так занят на работе. Я постараюсь исправиться. И обещаю, что выслушаю всё, что ты скажешь.
Моя племянница фыркнула, но плакать не перестала. Ченнинг бросила на меня укоризненный взгляд, продолжая успокаивать её.
— Мы с твоей тётей обсудим всё другой день. И посмотрим, что можно сделать, чтобы вы виделись чаще. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на школе. Если не хочешь посещать все занятия,
Ченнинг громко рассмеялась.
— Это чушь собачья. Одна из лучших сторон взрослой жизни — бросить то, что не приносит тебе радости. Зачем заставлять себя держаться за что-то отстойное, если есть миллион других вариантов?
Мне захотелось закатить глаза от такого наивного комментария.
— Может быть, в твоём мире люди могут прыгать от одной вещи к другой, не задумываясь о последствиях. Для нормальных взрослых людей такой образ мышления неприменим.
Я никогда не хотел возглавить семейный бизнес. Меня не интересовало развитие недвижимости или управление земельными ресурсами. Я презирал высоченные небоскрёбы, которые казались мне гробами из стекла и стали. Ненавидел то, что был так занят управлением компанией, что пропускал всё, что происходило с моей семьёй. Мои обязательства были определены с той самой минуты, как я встал у руля компании. У меня были разные амбиции до того, как я понял, что то, чем буду заниматься в жизни, никогда не было моим выбором.
Хотя в детстве мама заставляла меня учиться играть на скрипке, мне это нравилось. И получалось даже лучше, чем просто хорошо. Я по глупости мечтал стать музыкантом с классическим образованием и играть в известном оркестре. Моё будущее, так и не ставшее сбывшейся мечтой, было самым трудным в жизни Холлидея.
Вскоре после пожара и смерти брата скончался отец, страдавший хроническим заболеванием сердца. Здоровье старика пошатнулось с тех пор, как Арчи вернулся домой, и моя мать с радостью обвинила в этом молодую жену брата. Если бы я отказался взять на себя роль генерального директора, когда мать начала давить на меня, пострадали бы не только мои близкие родственники. Тысячи сотрудников и акционеров потеряли бы всё. За сорок три года моей жизни не было ни одного случая, когда у меня была бы возможность отказаться от того, что мне не нравилось. Я должен был держаться за это ради общего блага. Нравится мне это или нет, но так должна поступать и Уинни. Она была следующей в очереди на пост генерального директора.
— Если быть нормальным взрослым означает быть несчастным каждый день, я пас. Просто согласись, чтобы Уинни виделась со мной раз в месяц, и мы сможем разрешить эту ситуацию без лишних проблем. Перестань быть таким зажатым, Честер.
Я стиснул зубы, когда Ченнинг использовала моё самое ненавистное прозвище, и отказался реагировать, потому что именно этого она и хотела.
— Всё ещё далеко не решено. Уинни сбежала из дома и подвергла себя опасности. Она приехала в город без разрешения и потеряла телефон. Если бы что-то случилось, у неё не было бы возможности связаться со мной или позвать на помощь. В последнее время Уинни принимает неправильные решения. Я ожидал от неё большего.
— Ваши ожидания — именно то, почему Уинни делает опасный выбор, чтобы почувствовать вкус свободы. Вам с матерью нужно успокоиться. Она всего лишь ребёнок.
Я открыл рот, чтобы продолжить спор. Ченнинг — единственный человек, который разрушает моё терпение, даже не пытаясь. Но слова так и не прозвучали, потому что Рокко похлопал меня по плечу, напоминая, что нам нужно ехать обратно в Бухту, где у меня была запланирована ещё одна видеоконференция. Если не уедем сейчас, то не попадём домой до назначенного времени.