Молчаливый
Шрифт:
Откинув крышку сундука, я довольно равнодушно пересыпал в руках пригоршню золотых и серебряных монет.
— Сколько здесь? — Я порылся в сундуке, но он хранил только деньги, среди которых, впрочем, попадались не только галлеоны, но и неизвестные мне монеты с профилем какого-то бородатого мужчины в лавровом венке и грубой вязью письмён на обратной стороне.
— Около тридцати тысяч галлеонов, если считать только в золоте, — отозвался Каррах, заглянув в какую-то табличку, висевшую у него на поясе на изящной цепочке. — Есть отдельные монеты, представляющие ценность только для коллекционеров
— Это много или мало? — уточнил я. Денежную систему магического мира я еще не успел понять.
— Смотря для чего, — Каррах осторожно устроился на одном из скрипучих деревянных стульев. — Год обучения в Хогвартсе стоит около пятисот галлеонов за одного ребёнка, если считать с простыми учебниками и стандартной формой и инвентарём. За малообеспеченных, только за само обучение, платит Министерство, но выпускник обязан несколько лет отработать на тех должностях, на которые укажут представители министерского Фонда. Одна из лучших существующих на этот день мётел для квиддича, ваша «Молния», стоит тысячу двести, что считается недосягаемой для многих волшебников суммой. Зарплата министерского клерка на первом году работы — около семисот галлеонов в год. Хм-м... Дом, который вчера пустили с молотка в Хогсмиде в связи со смертью последнего владельца и отсутствием наследников, обошёлся покупателю в десять тысяч... Без обстановки, её продали отдельно. Примерная стоимость, хм-м... простите, разрушенного в конце войны особняка Поттеров была около семидесяти тысяч в ценах того года. Награда, объявленная за голову Сириуса Блека некоторыми благородными семействами — двести тысяч галлеонов.
— Спасибо, Каррах, — упоминание о доме Поттеров и назначенной за голову его крёстного цене, возможно, вывело бы из равновесия того Гарри, но мне оно было безразлично. Я лишь принял к сведению, что Поттеры жили довольно богато, и то, что надо предупредить Сириуса о награде. — А эти деньги, они так и лежат в сейфе, или есть возможность пустить их в дело?
Глаза гоблина довольно сверкнули.
— Вы можете использовать содержимое сейфа по своему усмотрению или назначить управляющего, мистер Поттер. И он будет разумно вкладывать эти деньги в различные предприятия в мире волшебников и маглов.
— Получая за это соответствующее вознаграждение, верно? — хитро прищурившись, я ухмыльнулся гоблину, получив в ответ клыкастую улыбку.
Спустя еще два часа, прихватив с собой небольшой мешочек с золотыми монетами, я вышел из банка. В кармане мантии лежал скромный кожаный тубус с подписанным договором. Каждый лист его стоил мне определённых усилий и долгого торга с одним из гоблинских клерков, к которому меня привёл Каррах, едва я заявил, что желаю пустить деньги из сейфа в ход. Прибыли большой я не ожидал, но и совсем оставаться без неё было бы глупо. В конечном итоге сделка устроила всех. Я получал стабильный небольшой доход, в размере зарплаты министерского клерка, что должен был учитывать в своих тратах на ближайшие годы. Гоблины — вознаграждение и комиссию за работу с магловскими предприятиями, а также определённое удовлетворение: «золото не должно мёртвым грузом лежать в подвале». У меня оставалось еще порядка часа, чтобы решить свои дела здесь или же больше, если я найду способ замаскироваться без трансфигурации.
Первым делом я заглянул в искомое кафе «Локсли» с вывеской, изображавшей прилизанного, смазливого парня с натянутым длинным луком в руках на фоне каких-то кустов. Стойка и положение рук «лучника» говорили о том, что художник видел настоящих лучников только на картинках в детских книжках.
Кафе было заполнено преимущественно почтенными дамами среднего возраста, по залу сновали такие же молодые парни в одинаковых костюмах, видимо, этот самый Локсли был каким-то известным персонажем, лучником, если судить по вывеске.
— Профессор МакГонагалл, мадам Хиггс, — я вежливо поклонился. — Приятного аппетита.
— Спасибо, мистер Браун, — благосклонно кивнула МакГонагалл, быстро подмигнув мне. — Вы купили всё необходимое?
— Почти, профессор, осталось еще несколько деталей, в частности, одежда, — я коснулся рукой повязки на лбу.
МакГонагалл явственно расслабилась.
— Тогда, мистер Браун, вернётесь обратно в Хогвартс через камин у Фортескью. Адрес...
Она замялась, но продолжила.
— Адрес — «Кошачья корзина».
Мадам Хиггс почему-то заливисто расхохоталась. Вежливо поклонившись ещё раз, я ушёл.
Снова оказавшись на площади, я огляделся. Судя по моему опыту, в таком месте располагались только самые дорогие лавки для обеспеченных людей, но блуждать по Косому переулку в поисках более дешёвых мест не было времени. Ближайшая вывеска изображала женщину с ножницами и куском ткани в руках. То, что надо для начала. Судя по только что вышедшей оттуда убелённой сединами семейной паре, я вполне мог зайти, не опасаясь конфуза.
— Что бы вы хотели, молодой господин? — вежливо улыбнулась полная женщина в сине-сером платье, направляясь ко мне. — Меня зовут мадам Каллен.
— Очень приятно, мадам Каллен. Мне нужны мантии школьные, — начал я без подробностей, справедливо отдавая детали на откуп хозяйке лавки. — Из простого, но прочного материала. Два гриффиндорских галстука на ваш вкус. Несколько белых и серых рубашек. Ткань и фасон на ваше усмотрение, но что-нибудь попроще. Черные брюки — три. Штаны из чёрной прочной ткани с двойным подкладом на коленях. Обувь... Две пары сапог на мягкой подошве, одна пара — предельно прочная, с толстой нескользящей подошвой.
— Собираетесь заниматься дуэлями, молодой господин? — уточнила она мой заказ.
Я кивнул, и мадам Каллен продолжила, несколько удивив меня своими познаниями.
— Тогда могу предложить куртку из такого же материала, что и заказанные вами штаны, она не так стесняет движения, как мантия.
— Хорошо, — усмехнулся я. — Спасибо, что подсказали.
Хозяйка лавки, жестом предложив мне присесть, вытащила палочку из вышитого бисером чехла на поясе. С соседнего столика вспорхнула измерительная лента и закружилась вокруг, снимая мерки. Удовлетворившись результатом, она, используя, похоже, какие-то призывающие чары, стала вытягивать из соседнего помещения свёрток за свёртком. Вскоре передо мной лежала целая стопка распакованной одежды.