Молчаливый

Бессарабов Николай

К вечеру я устроился в одной из малых гостиных с написанной от руки книгой: дневником матери Сириуса, Вальбурги Блек. Чтение было познавательным: если маглов и маглорожденных почтенная чистокровная волшебница ненавидела просто так, то действия Министерства, Дамблдора, Ордена Феникса и Пожирателей смерти разбирала в подробностях и не стесняясь в выражениях. Я узнал многие факты, не попавшие в статьи «Пророка» и «Министерского вестника». О дружбе Дамблдора с темным Лордом Гриндевальдом, поставившим на край пропасти всю Европу в сороковые годы. О постепенном ущемлении в правах волшебных рас, чему сама Вальбурга не могла подобрать объяснений. О неотвратимо

пустевшем доме Блеков: изгнании из рода Андромеды Блек, вышедшей замуж за маглорожденного волшебника, о внезапной гибели Регулуса Блека, пошедшего на службу к Вольдеморту и спустя год казнённого самим Тёмным лордом. О погибших при неясных обстоятельствах Кигнусе и Орионе — отце и деде Сириуса, и о добром десятке неопознанных трупов наёмников, обнаруженных на месте их гибели. Об уходе из дома самого Сириуса, выбравшего новых друзей и убеждения Дамблдора вместо наследия темной семьи. Последние записи были пропитаны тоскливой безнадёжностью. Когда Сириуса бросили без суда в Азкабан, старая женщина попыталась добиться правосудия для последнего выжившего сына, но груз оказался слишком велик.

Домовые эльфы принесли обед — какое-то мясо, овощи и сок, которые я съел, не обращая внимания на вкус. Чтение дневника Вальбурги Блек позволило добавить еще несколько кусочков к общей картине событий, происходивших в стране, и я пытался понять, что из всего этого я мог бы использовать.

Я уже собрался отнести книгу обратно в библиотеку и искать Гермиону, как дверь с грохотом распахнулась.

— Stupefy! — В мою сторону полетел темно-красный луч заклятья.

Опрокинув стол, я успел уйти в сторону. Перекатившись за шкаф, я резким движением кисти отправил в неизвестного волшебника тяжелую бронзовую вилку. Однако тот ловко увернулся и неожиданно опустил палочку.

— Вот теперь я верю, что ты, Поттер, мог сбежать с кладбища от толпы последователей этого старого змеелюбца.

Скрипучий голос незнакомца сопровождался шумом поставленного на место стола. Я выглянул из-за шкафа. Он поднял упавшее кресло, уселся в него, вытянув ноги, и посмотрел на меня.

Сильно изуродованное лицо, неправильной формы нос, глаз выбит и на его место вставлен какой-то серебристый артефакт, щеки и лоб в глубоких рваных шрамах. Аластор Грюм. Чтение газет давало определенные плоды — я узнал ветерана Первой войны.

— Моё почтение, мистер Грюм, — я вышел из-за шкафа и уселся в соседнее кресло.

— Постоянная бдительность, Поттер, — хрипло рассмеялся старый аврор. — Ты только что сдал зачёт, который я требую с каждого, кто хочет поступать в школу авроров.

— Мне не слишком-то это помогло против вас, — хмыкнул я. Экстравагантное появление Грюма выбило из колеи даже меня, и теперь тело Поттера слегка потряхивало.

— Главное, что ты не растерялся, — неожиданно спокойным голосом ответил Аластор. — Ты ушёл с линии огня, а то, что ты забыл почти все заклинания, не помешало тебе встретить неожиданную угрозу ответным ударом.

Аврор выразительно кивнул

в сторону засевшей в стене вилки.

В комнату заглянул державший в руке палочку Сириус, радостно оскалившийся при виде нас.

— Где снесённая до основания комната? — ухмыльнулся он, хлопнув меня по плечу. — Я думал, разрушений будет больше.

Под взглядом Аластора вилка вырвалась из стены и понеслась к носу Сириуса. Неуловимым движением руки тот поймал снаряд и положил на стол.

— Ну что, Поттер, — искусственный глаз старого аврора описал полный круг в глазнице, заглянув куда-то за спину. Выглядело это завораживающе. — Хочешь научиться убивать?

Живой глаз Аластора внимательно рассматривал меня.

— Думаю, у меня нет другого выбора, — ответил я.

— Хороший ответ, — хмыкнул Аластор. Сириус приподнял бровь. — Если бы ты сказал, что хочешь убивать — тебе была бы прямая дорога к Пожирателям.

— И это говорит тот, кто лично отправил в преисподнюю десятки темных волшебников, — в пустоту заметил Сириус. — А еще большее число обживает уютные камеры благодаря ловкости этого хитрого...

Старик хмуро зыркнул на Сириуса, вилка тревожно шевельнулась на столе. Уровень владения телекинезом этого человека внушал уважение.

— Гарри, — Аластор развернулся ко мне. — Расскажи как можно подробнее, что ты помнишь из происходившего с тобой сразу после турнира.

— А что вы уже знаете? — Задал я встречный вопрос, поскольку мне самому интересно было, каким образом Поттер попал в такую качественную засаду.

— Что знаем, хм, — Аластор потёр подбородок. — Авроры тщательно прочесали центр лабиринта, откуда ты пропал, и обнаружили следы сработавшего портала. Но поскольку ты не появился перед всеми, кто ждал победителя третьего испытания, тебя закинуло куда-то еще. Потом ты появился уже с порталом в руках, весь грязный и с разорванной на спине мантией. Прочитать что-то в твоей памяти не удалось ни Дамблдору, ни этому его раскаявшемуся Пожирателю, ни штатному легилименту Департамента правопорядка, который тут же прибежал вместе с целой толпой подчиненных Боунс. У тебя на руке была резаная рана со следами истёкшей энергии непонятного происхождения. Когда тебя унесли в лазарет, обнаружилось, что мой...

Тут Аластор закашлялся, явственно смущенный.

— Обнаружилось, что мой двойник пропал. Авроры и мадам Боунс вломились в его комнату и успели задержать его при попытке скрыть улики. В процессе задержания этот ловкач сам подставился под заклятье разрыва сердца. Когда действие Оборотного зелья спало с трупа, оказалось, что это сынок бывшего начальника Департамента правопорядка, Бартемиуса Крауча, Бартемиус-младший. В восемьдесят втором я лично поймал этого психопата, а он тогда действительно спятил, и отправил в Азкабан. Он как-то выбрался, и вместе с несколькими старыми соратниками, избежавшими чисток, сумел захватить меня.