Молчаливый
Шрифт:
К счастью, мне удалось избежать самого очевидного вопроса, после которого отношение ко мне Гермионы могло непредсказуемо измениться: насколько я вообще помню, кто такая Гермиона Грейнджер.
28 июня 1995 г. Хогвартс.
«Новое нападение Пожирателей Смерти!
Дом семьи МакКиннонов сожжен до основания!»
Напавшие на мирных волшебников последователи Того-которого-нельзя-называть столкнулись с Аластором Грюмом и его людьми: Сириусом Блеком, Аланом МакКинноном, Джеймсом Поттером, Чарльзом и Доркас Медоуз, Фрэнком Лонгботтомом. Доблестные авроры смогли дать отпор нападавшим!»
«Вечная память!
Сегодня отряд из пяти авроров под командованием Джона Марчбэнкса в полном составе был уничтожен, попав в засаду в магловском торговом центре. Грубо нарушившие статус секретности Пожиратели смерти дождались прибытия авроров и в ходе встречного боя одержали верх. Обливиаторы Министерства, прибывшие спустя час на место происшествия, обнаружили десятки трупов маглов, изуродованные тела авроров и многочисленные следы темной магии»
Гермиона, которая утром зашла в лазарет, показала дорогу в библиотеку и великодушно оставила меня наедине с громадной стопкой «газет», оказавшихся на удивление удобным источником информации... если, конечно, удастся найти, с чем сравнить эти рассказы. Никогда не стоит слепо доверять сведениям, поступившим из единственного источника. А слова Гермионы о том, что в газете не упомянули об исходе Турнира означали только одно: «Пророк» слепо подчинялся воле Министерства магии, которое, как я понял, олицетворяло в стране верховную власть.
Постепенно передо мной разворачивалась история войны, имевшая непосредственное отношение к Гарри Поттеру. Всё началось с радикальной, но обеспеченной политической партии, ратовавшей за ограничение прав маглорожденных. Они предлагали ввести квоты на занятие государственных постов, на право голоса в Министерстве. Требовали снятия появившихся после Второй мировой запретов на магию крови, некромантию и некоторые аспекты родовой магии. Харизматичный лидер партии радикалов, лорд Вольдеморт, имя которого тогда еще не боялись произносить, щедро раздавал авансы потенциальным сторонникам чистой крови, пользовался активной поддержкой старых и очень богатых семейств, давал интервью газетчикам. Однако время шло, но никаких реформ в Министерстве магии, невзирая на все старания Вольдеморта, не принималось. Слишком сильна была политическая партия их оппонентов, возглавляемая к тому моменту уже главой Визенгамота, Альбусом Дамблдором и собравшая под свои знамена множество светлых семейств.
В итоге спустя несколько лет, потраченных на жаркие прения в кулуарах Визенгамота, создание многочисленных говорилен-комитетов и комиссий, радикалы перешли к активным действиям, разом отправив к праотцам изрядную часть своих политических оппонентов. Под утро погибла почти четверть консерваторов из Визенгамота, но спешно собранные в Министерство авроры остановили нападавших, не позволив им убить Министра и обезглавить департамент Правопорядка и Аврорат.
Однако ни в одной газете не говорилось о том, что послужило причиной перехода от политических махинаций и вербовки сторонников к прямому столкновению и убийствам. Камень преткновения между радикалами и консерваторами, помимо лежавшей совсем уж на поверхности проблемы маглорожденных и их растущего влияния, был очевиден. Консерваторы выступали за постепенное
— Похоже, вы стали читать гораздо быстрее, чем раньше, мистер Поттер, — оторвал меня от изучения очередной толстой подшивки строгий женский голос.
Я оторвал взгляд от страницы, где рассказывалось об очередном налёте Пожирателей на особняк кого-то из членов Визенгамота. Рядом со столом остановилась высокая женщина в темно-зелёной мантии и сколотыми в тугой пучок седыми волосами.
— Добрый день... — Встав с места, я поприветствовал свою собеседницу, сделав паузу на месте имени.
— Минерва МакГонагалл, профессор трансфигурации Минерва МакГонагалл, мистер Поттер. — Серые глаза с затаённой жалостью смотрели на меня сквозь изящные очки с золотой оправой. — Я декан вашего факультета.
— Добрый день, профессор МакГонагалл, — повторил я. — Решил вернуть себе воспоминания о прошлом.
Я кивнул на заваленный газетами стол. У МакГонагалл дернулось веко.
— Хорошего дня, мистер Поттер, если вы что-то захотите узнать или вам потребуется совет — я всегда готова помочь.
Держа спину неестественно прямо, женщина удалилась, оставив меня наедине с бесчисленными газетными листами.
Равновесие в открытой войне смещалось то в одну, то в другую сторону, в итоге к 1980-му году Вольдеморт стал самой тяжелой фигурой на доске, потеснив даже померкший к тому времени образ великого мага Дамблдора. Как Вольдеморт обрел такую невероятную силу — в газетах не было даже догадок. Невзирая на спешно принятые Бартемиусом Краучем-старшим жестокие ответные меры, и введенное чрезвычайное положение в стране, Пожиратели смерти медленно одерживали верх. К ним присоединились вампиры, оборотни и великаны — три самые бесправные и угнетаемые расы магической Англии, хотя великанов вряд ли интересовали вопросы равноправия. Обескровленный войной Аврорат, где реальную боеспособность сохраняли только немногочисленные бойцы Аластора Грюма, почти не уменьшавшиеся в количестве, не мог сдержать многократно превосходившего противника.
А дальше, если верить газетам, произошло странное. Вольдеморт и его последователи, уже почти смявшие Аврорат и стоявшие в шаге от победы, неожиданно сменили цель, сосредоточившись на поиске семьи Поттеров. Семьи моего предшественника. В итоге, благодаря предательству крестного отца маленького Гарри, Сириуса Блека, Поттеров обнаружили и убили. Уцелел только сам Гарри Поттер, якобы неизвестной магией отправивший Вольдеморта в самый глубокий ад. Всё бы было похожим на правду, если б в то время Гарри Поттер не был годовалым мальчишкой.