Мои покойные жены

Карр Джон Диксон

– Абсолютно, – ответила Берил. – Я видела эту ужасную штуку у двери, Деннис. Но я обещала не кричать и не дергаться, поэтому держала слово.

Немецкий офицер снова со скрипом поднялся из-за стола. Они видели его на фоне окна. Даже зная, что это манекен, такое соседство было трудно назвать приятным, тем более в грозу.

Несколько мгновений Г. М. в шуршащем плаще разглядывал фанерную фигуру, потом повернулся, подошел к двери, открыл ее и окинул взглядом коридор. Очевидно, ничего не заметив, он вернулся в комнату, вытирая лоб рукавом.

– Слушайте! – заговорил Г. М. – Я хочу показать

вам, как дом использовался для подготовки солдат, так как это имеет прямое отношение к нашему пребыванию здесь.

Каждый парень должен был пройти через это, чтобы показать свое умение сохранять присутствие духа. Снаружи его инструктировал офицер, который вручал ему две настоящие гранаты и пистолет-пулемет, заряженный пятнадцатью пулями.

«Внутри дома пятнадцать фрицев, – говорит офицер. – Ты должен прикончить их пятнадцатью пулями. Инструктор будет идти позади, шепча советы тебе на ухо. Но помни: не стреляй ни в кого, кроме фрицев!»

Парень бежит к дому. Из-за куста у двери выскакивает фриц. Один готов! В этой комнате из-за стола поднимается офицер. Двое готовы! В холле еще один фриц просовывает голову в заднее окно. Очистив нижние комнаты, парень поднимается наверх с инструктором, шипящим ему в ухо, как Сатана, и только сбивающим его с толку – что и соответствует его намерениям.

Парень хватает дверную ручку, но дверь не поддается.

«Ага! – говорит инструктор. – Ты себя выдал. Что ты теперь будешь делать, глупый сукин сын? Бросай свои гранаты, а потом врывайся и добивай фрицев пулями».

Гранаты разносят стены, что не слишком приятно, когда самому приходится от них увертываться. Парень вбегает в комнату и приканчивает еще двоих. «Теперь в подвал! – орет инструктор. – Ты забыл о подвале!»

Бедняга несется вниз и наступает на шаткую половицу у изголовья лестницы в подвал. Тут же его обстреливают настоящими пулями, пролетающими у него над макушкой, осыпая кусками штукатурки. К тому времени нервы, если они еще у него остались, прыгают под кожей, как жир на горящей сковородке. Но он бежит вниз по лестнице, уже не помня, сколько пуль у него осталось. А в подвале…

Г. М. сделал паузу, упершись кулаками в бока.

Фанерный немецкий офицер с изрешеченным пулями телом раскачивался и поворачивался за столом. Деннис, чьи глаза привыкли к полумраку, мог разглядеть следы пуль на стенах, куда палили наугад неофиты в этом доме нервов.

Все эмоции, которые должны были испытывать эти люди, благодаря выразительному монологу Г. М. ожили и стали для Денниса Фостера столь же ощутимыми, как собственные промокшие плащ и шляпа. Казалось, он сам проходит через испытание.

Голос Берил вернул его к реальности.

– А что можно найти в подвале? – спросила она.

– Пойдемте, и увидите сами, – вздохнул Г. М.

– Но это не…

– Пистолет-пулемет, подвешенный над дверью? О нет, девочка моя. Эти игрушки давно убрали.

«Кто-то орудует механизмом – так сказал Г. М.», – думал Деннис, когда они шли по темному коридору, чей пол хрустел под ногами, как песок. Каждую минуту он ожидал увидеть одну из фанерных фигур, просовывающую голову через разбитое окно в дальнем конце. Ему казалось, будто весь дом полон таких фигур, повисших на ставших бесполезными веревках

и все же каким-то образом связанных с еще более жуткой фигурой Роджера Бьюли.

Но какое отношение могли иметь Бьюли или его поимка к покинутому фермерскому дому, приспособленному для обработки новобранцев?

– Спокойно! – тихо произнес Г. М.

Дверь в подвал находилась в конце коридора под лестницей, напротив задней стены дома. Собственно говоря, это была не дверь, а открытое прямоугольное отверстие, ведущее вниз, в черную дыру. «Не слишком вдохновляющее место для встречи с Бьюли», – подумал Деннис.

Несмотря на ободряющие слова, Г. М. крайне осторожно ступал на каждую половицу у верха лестницы. Предположительно, одна из них ранее контролировала спрятанный пистолет-пулемет. Но ничего не произошло – только дождь продолжал шуметь. Г. М. достал из кармана плаща фонарик.

– Давайте выясним заранее, – неожиданно сказал Деннис. – Что мы собираемся увидеть?

– Манекен, – ответил Г. М.

– Вы имеете в виду еще одного из этих чертовых немцев?

– Нет! – За стеклами очков Г. М. злобно сверкнул глазами. – На сей раз манекен в трех измерениях, набитый соломой и в одежде. Я хочу, чтобы вы оба увидели его, сынок, чтобы смогли к нему привыкнуть.

– Привыкнуть? Мы пробудем здесь долго?

– Может быть.

Молния и гром вновь заполнили фермерский дом. Г. М. включил фонарик. Его луч осветил стоптанные деревянные ступеньки между каменными стенами, покрытыми темными полосами в тех местах, где сквозь них проникал дождь. Г. М. первым зашагал вниз, к темному проходу слева.

Деннис и Берил еще находились на двух нижних ступеньках, когда Г. М. резко повернулся.

– Теперь, – сказал он, – вообразите, что вы – парень, который совершает экскурсию по этому дому. Хочу подчеркнуть, что вы отнюдь не в спокойном расположении духа. Ваше сердце стучит, как паровой молот. Инструктор шипит ругань прямо вам в ухо. Ваш палец на спусковом крючке. Вы ныряете в эту комнату, охотясь за фрицами, и…

Луч фонаря осветил проход слева. Подойдя к Г. М., Деннис и Берил увидели помещение с низким потолком и грубыми каменными стенами. Находящиеся под потолком зарешеченные окна почти не пропускали свет. Дверь напротив, очевидно, вела в меньшую комнату с лестницей, поднимающейся во двор. Но они обратили внимание не на это.

Подвешенная за шею человеческая фигура свисала на тонкой веревке, прикрепленной к потолочной балке. Это все, что успел увидеть Деннис, прежде чем Г. М. выключил фонарь.

– Вы ныряете в комнату, дико озираясь. Подвешенная фигура прыгает на вас, и вы стреляете в нее, а потом бежите к меньшей комнате. И в качестве кульминации немецкий офицер – настоящий человек из плоти и крови – шагает вам навстречу. Вы нажимаете на спуск, почти уверенный, что рехнулись, но раздается только щелчок. Патроны кончились. «Ты проиграл, придурок! – орет инструктор. – Ты уже израсходовал последнюю пулю. Будь это настоящий фриц, ты бы сейчас был мертв. Тебе же велели не стрелять ни в кого, кроме фрицев. Если бы ты сначала посмотрел на повешенную фигуру, то увидел бы, что это штатский, которого фрицы повесили за связь с партизанами. Но нет, ты начал палить не подумав, и теперь ты убит!»