Мои покойные жены
Шрифт:
После паузы, когда никто толком не мог ничего сказать, Ренуик шагнул по раскиданным бумагам к правому окну, все еще открытому настежь со вчерашнего вечера, и уставился на темнеющее поле для гольфа.
– Я очень сожалею! – вырвалось у Берил.
– О чем? – не оборачиваясь, спросил Ренуик.
– Не знаю, – беспомощно отозвалась девушка. – Просто вы не должны обращать внимания на то, что я говорю сегодня. Понимаете, я ужасно счастлива, поэтому болтаю вздор. Брюс…
Трепет серых портьер у открытого
Деннис почуял трагедию, прежде чем кто-то успел произнести хоть слово.
Лицо мистера Херберта было спокойным и бесстрастным, как у человека, принявшего решение. Но миссис Херберт, которую Деннис лишь недолго видел в поезде, выглядела потрясенной. Это была высокая блондинка лет под пятьдесят, чье лицо – по крайней мере, сейчас – казалось старше лица ее седеющего супруга. Они стояли как пара детей. Мистер Херберт трогательным жестом обнял жену за талию.
– Джонатан! – прошептала Клара Херберт.
Мистер Херберт облизнул пересохшие губы.
– Мы надеялись, – заговорил он, – что вы сумеете оказать нам хоть какую-то помощь.
– В чем дело, старина? – спросил командор Ренуик с сочувствием, на которое Деннис до сих пор не считал его способным. Он направился к Хербертам, едва не зацепив больной ногой перевернутый письменный стол. – Что не так?
Мистер Херберт снова облизнул губы.
– Дафни, – ответил он, – убежала с Брюсом Рэнсомом.
Глава 16
– Я этому не верю! – крикнула Берил.
Деннис не осмеливался взглянуть на нее.
– Покажи им записку, дорогая, – обратился к жене мистер Херберт. – Теперь скрывать нечего.
Лоб и подбородок Клары Херберт слегка напоминали черты Дафни. Но на лице пожилой дамы было слишком много косметики. Губная помада и румяна только портили еще сохранившуюся красоту. Открыв сумочку, она порылась в ней, достала сложенный листок серой писчей бумаги и замешкалась, не зная, кому его передать.
Мистер Херберт взял у нее листок и вручил его Деннису. Это оказалась краткая записка на бланке, озаглавленном «Олд-Холл. Олдбридж». Деннис прочитал ее вслух:
Дорогие мама и папа!
Я уезжаю с Брюсом. Я люблю его. Все в порядке – объясню позже.
– Наша горничная, – сказала Клара Херберт, – видела, как они вдвоем шли по лужайке. Мистер Эдж… кажется, теперь он мистер Рэнсом и бог знает кто еще – нес чемодан Дафни. Они сели в машину – ту, которая исчезла вчера вечером, – и уехали.
Деннис вертел в руке записку. У него пересохло в горле.
– Когда это было? – спросил он.
– Примерно через час после того, как рассвело.
– Кажется, да.
– Мистер… кто бы он ни был, – с усилием продолжала Клара Херберт, – приставил лестницу к окну, чтобы Дафни могла спуститься. Совсем как в книгах…
«Примерно через час после того, как рассвело»… Чувства Денниса по отношению к Брюсу Рэнсому, когда он услышал эти слова, было невозможно описать.
Зачем, думал он, Брюс прямо перед этим пришел повидать Берил? Лучше было уйти сразу, чем внушать ей ложную надежду, а через несколько часов заставить выслушивать все подробности о машине, чемодане, лестнице и прочем! На несколько секунд Деннис почти ослеп от ярости.
– Я сама когда-то поступила так же, – вздохнула миссис Херберт. – Это моя вина. Дафни еще ребенок. Она не отдает себе отчета…
– Не волнуйся, дорогая, – мягко произнес ее муж. – Я обо всем позабочусь.
В этот поток эмоций ворвался рассудительный голос командора Ренуика:
– Херберт, старина, послушайте меня!
Мистер Херберт обернулся к нему:
– Да?
– На какой-то момент я испугался, что произошло что-то по-настоящему серьезное. – Ренуик усмехнулся. – Но, как заметила мисс Уэст по поводу разгрома в этой комнате, все могло быть гораздо хуже.
– Хуже?
– Конечно! В конце концов, Рэнсом – известный актер и, должно быть, зарабатывает много денег. Если он и Дафни собираются пожениться, что тут страшного? Пусть вам не нравится Рэнсом – мне он тоже не нравится, – но что вы можете иметь против него?
– То, что он Роджер Бьюли, – заявил мистер Херберт.
– Что-что?!
– Он Роджер Бьюли, – повторил мистер Херберт.
– Чепуха! – фыркнул командор Ренуик, опустив уголки рта так, что усы и борода потянулись за ними. При этом морщины на его лбу и вокруг глаз заметно углубились. – С этим уже покончено. Сэр Генри Мерривейл…
– Перестаньте тыкать мне в зубы Мерривейла! Мерривейл ошибался раньше и может ошибиться снова. В любом случае я предупредил Рэнсома, что я сделаю, если он снова попытается видеться с Дафни. Очевидно, он думал, что я шучу. Ну, он узнает, что это не так.
Наступило гробовое молчание.
– Дорогая, – обратился Джонатан Херберт к жене, – это мистер Фостер. Он друг Рэнсома, но совсем на него не похож!.. – Он повернулся к Деннису: – Молодой человек, я обращаюсь к вам за помощью, как к деловому партнеру моего старого знакомого Джеймса Макинтоша.
– За помощью в чем?
– Куда отправились эти двое?
– Понятия не имею, мистер Херберт. Откуда мне знать?
– Вероятно, в Лондон. – Херберт задумался. – Это самый логичный вывод. Но зачем бежать именно в это время. – Он поднял глаза к потолку. – У Рэнсома была какая-нибудь причина ехать в Лондон сегодня?