Мои бессонницы
Шрифт:
Чтоб притупить отчаяние времени перелома.
Осенью нужно яркое -- солнце, пальто и сумка,
Чтобы фруктово-ягодным развеселилась скука.
Осень -- пора вальяжности, лени и постоянства,
Некой природной святости перед погодным хамством.
Осень -- спокойно-томная, смыв новомодный глянец,
Бросится, непокорная, сердцем в прощальный танец.
О рубашках и пуговицах
Не
Вам разве пуговиц не жаль?
Ведь жить с душою нараспашку
Весьма опасная мораль.
Кинжал отравленный иль шпага
Уж устаревший реквизит.
Сейчас острее всего Правда
Она и отнимает жизнь.
Жестокий мир, жестоки люди,
И открывая сердце всем,
Себя мы зачастую губим
Или становимся никем.
Так что же, жить в глухом подвале,
Не отпирая солнцу дверь?
А вы когда-нибудь встречали
Веселым смехом новый день?
И утомленные любовью
В кольце из сильных теплых рук,
Вы засыпали, когда солнце
Свой только начинало круг?
Ах, нет! Ну что же -- ваше право
Бояться правды как огня.
Идти по жизни шагом здравым
И помолиться за меня...
Плохой характер -- рвать рубашку,
И пуговиц бывает жаль.
Ведь жить с душою нараспашку
И, впрямь, опасная мораль.
Тихо-семейное
Тишина в квартире,
Кошка лижет лапу.
Без пяти четыре,
Мягко светит лампа.
Свет рождает тени,
Книга на исходе.
Завтра будний день,
И замерзли ноги.
Я в постель привычно --
К теплому-родному,
Так щемяще-лично
Я прижмусь щекою.
За окошком звезды
Тихо догорают.
В твою руку -- носом,
И сплетясь ногами.
Рисунок
Росчерк души на белой бумаге
Непогрешим и светло-наряден.
Ярко, навзрыд и тонко-тревожно,
Делая вид, что это несложно.
Образов нить -- по лесенке в гору
Ноту сменить -- и будут повторы.
Тонкая кисть увидит все точно:
Девственно чист и нагло порочен
Наш с вами мир. Графически четко
Черное в белом. И белое в черном.
Головой о стену?
Головой о стену -- можно,
Только вот жалко лоб.
Чувства мои стреножены,
Скачут за поворот.
Недомечтать немыслимо
В самом конце пути,
Позже приходит истина --
Может быть, обойти
Стену за пару лет?
Пусть не простой и быстрый,
Но я дождусь рассвет.
Клетки
Поцелуй
Я сегодня сломала клетку.
Поцелуй меня очень нежно --
И зачем нам нужна одежда?
Поцелуй меня напоследок --
Раз не можем мы жить без клеток...
Странно-любовное
Я тебя понимаю -- твое небо затянуто черным,
Я тебя отпускаю, хочешь падать, ну что же -- лети!
Я тебя принимаю такою как есть -- непокорной,
И смертельно уставшей на этом безумном пути.
Если будет рассвет -- ты его растревожишь слезами,
Если солнце навзрыд -- ты его опошлишь синевой.
Непроверенный бред сладковато-банальных сказаний
Непредвзятость побед -- слишком слабый девиз боевой.
Плакать нужно навзрыд, а смеяться до слез и морщинок,
Непродуманность фраз и неважность вселенских основ.
Ведь не факт, что убит, даже если и целились в спину
Снова сложится пазл, ты вздохнешь и вернешься, любовь.
Настоящее счастье
Настоящее счастье -- ты знаешь, что это такое?
Настоящее счастье -- абстрактное, в общем, понятие.
Настоящее счастье -- слепящее или простое,
Как цветная субстанция с ярко-безумными пятнами.
Словно шаг по дороге, где "нет" симметрично сомнению,
Как ребенка рождение -- боль и на части сознание,
Ну а после -- улыбка, подобна Христа воскрешению.
Настоящее счастье, как истина -- правильно-странная.
Или жажда призвания, та, что стучится неистово.
Пусть нелегкая, пусть даже сложно-нечистая,
Только миг торжества так пронзительно-ярко прописанный,
Что всегда искупает те годы -- бессонно-тернистые.
Настоящее счастье -- фантом иль награда достойному?
И стремясь получить все избито-исконные малости,
Мы подчас забываем, что счастье -- не фишка настольная.
Настоящее счастье так часто мы путаем с радостью.
Одиночество
Знаешь, а я ведь люблю одиночество.
Просто уютно свернуть тишину.
Мне иногда так бессовестно хочется
Выключить мир, чтоб спокойно уснуть.
Думать открыто и незаморочено,
Боль исцелить, что течет через край.
На брудершафт со своим одиночеством
Выпить из чашек заваренный чай.
И отдышавшись во внутренней вотчине,
Кнопку на "Play" -- настежь двери открыть.
Очень легко ведь любить одиночество,
Зная, что есть с кем его разделить.
Время