Могол
Шрифт:
Она посмотрела на него.
— Одной, — ответил он на ее молчаливый вопрос.
Анна последовала за ним внутрь.
— Попытайтесь уснуть, — посоветовал он.
Она посмотрела на него.
— А вы действительно джентльмен.
Блант вышел и сел, пытаясь не думать о женщине, которая лежала за стеной из козьих шкур. Анна Трент очень понравилась ему. Она будет его женой. В пятьдесят три года он берет себе еще одну жену. То, что она, должно быть, вдвое моложе, его не беспокоило. Но она англичанка! Много лет уже он не поддерживал
Он удивился бы, не принеси она ему детей, английских детей, родившихся в Индии. Дети эти станут для него подлинным залогом удачи.
Он вздрогнул при звуке труб снаружи.
— Принц подъезжает!
— Вы когда-нибудь видели что-либо подобное этому? — спросил Аурангзеб. В руках у принца был огромный кусок белого угля, слабо отблескивающий, когда на него падал свет.
— Нет, мой господин.
— Этот глупец боится гранить его, — сказал принц. — Он говорит, что это самый крупный из известных во все времена алмазов. И если он испортит его... Я сказал, что он должен обработать камень, если хочет когда-нибудь увидеть Венецию снова. Он его и не испортит. Эй, Боргезе!
Венецианец выглядел сконфуженным.
— Я все сделаю, ваше высочество.
— Тогда иди за ним, — улыбнулся Аурангзеб. — Мой отец носит «Кох-е-нур», но у меня будет камень крупнее. Мы назовем его «Великий Могол». — Принц был очень доволен огромным сокровищем, которое только что свалилось ему в руки.
— Возвращайся и ублажай свою красавицу, Блант-бахадур. Но ужинать будешь со мной.
Принц в сопровождении свиты покинул шатер. Ричард, помедлив минуту, вернулся в спальную половину шатра. Анна Трент лежала в той же позе, в какой он оставил ее. Они посмотрели друг на друга.
— Больше никто не помешает, — пообещал он. — Спите.
На следующий день могольская армия направилась в Хайдарабад. Там, склонив голову, султан Абдулла приветствовал принца.
— Что я мог сделать, мой господин? — спросил он. — Эти подлецы были повсюду, а у меня всего несколько отрядов для защиты. Мне оставалось только молиться за ваш приезд.
— А между тем ты торговал с Шиваджи, — перебил его Аурангзеб. — И оказывал его людям помощь.
— То, что он имел от меня, захвачено силой оружия, мой господин, — попытался возразить Абдулла. — Хотя некоторые из моих людей торговали с ним...
— Найди их и посади на кол. Сейчас же.
— Немедленно, мой господин, немедленно. Шиваджи мертв?
— Он сбежал от меня, — ответил Аурангзеб. — Но мы поймаем его, — пообещал он.
— Этот мошенник, похоже, в союзе с маратхами, — прошептал Аурангзеб своим генералам. — Если он и в самом деле был так неосторожен, я сожгу его красивый город, — рассуждал принц, внимательно вглядываясь в лица стоящих перед ним соратников. — Но пока нам придется иметь с ним дело, ведь не найти места лучше здешнего,
Тела погибших были сожжены, шатры собраны, и армия двинулась в город. Народ роптал, но ничего не мог поделать. Аурангзеб захватил половину дворца султана, а его офицерам отдали дома в соответствии с их положением. Несчастных хозяев со слугами выгнали на улицу. Принц действовал в Хайдарабаде, как в побежденном городе.
Блант спросил разрешения съездить на юг и побывать в форте Святого Давида.
— В дожди? — удивился Аурангзеб.
— Я ненадолго, господин. Обернусь туда и обратно до наступления ливней.
Аурангзеб предупредил его:
— Если захочешь предать меня и уехать из Индии, знай, я уничтожу форт и всех его жителей: будь то женщины или дети. Более того, я убью всех англичан на нашей земле, посажу на кол твоих жен и детей.
Усиливающаяся паранойя Аурангзеба и крайняя подозрительность беспокоили Ричарда, но он знал, что принц — его хозяин, и служил ему верой и правдой.
Возвратившись к себе в шатер, Блант застал Анну переодетой в темно-зеленое сари и пьющей чай с Хилмой. Хилма сама выбрала одежду подходящего цвета, идущего к лицу англичанке. Легкая ткань, облегающая стройное тело, дразнила взгляд мужчины, заставляя думать о том, что под ней скрыто.
Два дня Анна была предоставлена самой себе и, похоже, полностью оправилась от потрясений последних дней.
— Вы стали еще красивее, — заметил он.
— Хилма рассказала мне о вашей семье в Афганистане, — сказала женщина по-английски. — Я не знала, что у вас есть жена и дети.
Ричард положил руку на плечи Хилмы.
— У меня три жены и трое детей, — уточнил он. — Это вас беспокоит?
— Выходит, наш брак будет ненастоящим? — спросила она и затаила дыхание, испугавшись собственного безрассудства.
— По английским законам — да, но не по могольским, — возразил он. — Вы моя жена. Однако я хочу освятить этот брак в английской церкви для вашего спокойствия.
— Он не может быть освящен, — настаивала Анна.
Их взгляды встретились, и Блант улыбнулся.
— Не будем спорить об этом. У вас есть дети? — спросил он, пригласив обеих женщин сесть.
Ее лицо омрачилось.
— У меня была дочь, но она умерла от лихорадки два года назад.
— У вас была невеселая жизнь.
— А у вас? Затеряться в этой дьявольской стране...
— Это великая страна, — возразил Ричард. — Я родился здесь и не сомневаюсь, что и умру здесь же. Вам следует научиться любить ее так же, как люблю я.
Анна не смогла сдержать дрожь, и Ричард поспешил ободрить ее.
— Завтра мы едем в форт Святого Давида.
Ее лицо просветлело.
— Там мы поженимся, — добавил он.
— Но я уже сказала...
— А я сказал, что мы сделаем это.
Она собиралась возразить, но затем опустила глаза и прошептала:
— Вы совершите великий грех.