Могол
Шрифт:
— Понял, мой господин.
— Если вдруг мой брат вернется освобождать отца, ты должен удерживать город до моего подхода. Тебе не придется долго ждать, ведь я буду следовать за ним по пятам.
— Для меня великая честь выполнять такую задачу.
— Я выбрал тебя не только потому, что ты мой самый опытный воин. Ты язычник и не сможешь узурпировать власть для себя. Но есть еще и другая причина, — улыбнулся он. — Ты возьмешь под арест принцессу.
Ричард упал духом.
— Да, мой господин.
— Ни в коем случае не причиняй ей
— Я понял, мой господин.
Аурангзеб снова улыбнулся:
— Тебе лучше взять твоих жен с собой, Блант-бахадур. Чтобы не было искушения.
Ричард и сам хотел бы взять своих жен с собой. Уже восемнадцать лет минуло с того времени, когда он был близок с принцессой. Ей сейчас, должно быть, около сорока пяти лет. Наверняка она теперь уже не так привлекательна для мужчин.
Войско под руководством Ричарда быстро двигалось на север и в начале мая уже достигло ворот города. К ним навстречу вышел хаким, которым все еще был Касым-хан, оказавшийся в затруднительном положении, когда услышал слова Ричарда и получил письмо Аурангзеба.
— Я передам письмо, Блант-бахадур, но должен получить разрешение падишаха, прежде чем смогу открыть ворота такой большой армии, — сказал он.
«И принцессы тоже», — предположил Ричард.
Он удивился бы, узнав, что она выбрала борьбу и принудила его осадить город. И к его облегчению ворота через час открыли.
Жители Агры за последние два года очень часто наблюдали уходы армии и ее возвращения, но сейчас вдоль дороги собрались огромные толпы зевак посмотреть на марширующие сотни копьеносцев, шагающих следом за ветеранами дивизии Ричарда, одетыми в синюю форму. Блант ехал во главе колонны и чувствовал, что производит впечатление на толпу, потому что войско принца Дары было ничто по сравнению с дисциплинированной армией Аурангзеба.
Ричарду было интересно, что думают о чудесах этого города его женщины, ехавшие в повозках в хвосте процессии. Тадж-Махал был уже достроен. Его сады и бассейны предстали во всей красе, а купол мерцал в лучах солнца. Если бы Шах-Джахан истратил столько энергии и денег на правление своей империей, сколько вложил в создание прекрасных сооружений, как преобразилась бы Индия.
Гвардия выстроилась перед могольским дворцом, блистая красным с золотым нарядом. Касым-хан находился уже там и приветствовал Ричарда.
— Послание вашего хозяина было принято благосклонно, Блант-бахадур, — сказал он.
— Как здоровье падишаха?
Касым почтительно поклонился.
— Хорошо, насколько можно ожидать. Он ждет вас.
Ричарда проводили в приемную императора. Шах-Джахан сидел на своем павлиньем троне. Огромный золотой клюв нависал над его головой. Падишах сильно постарел и выглядел изнуренным: кожа его приобрела болезненно-желтый оттенок.
Вокруг трона стояли визири и офицеры, Ричарда же сопровождал один Байан Али, однако достаточно было одного взгляда в окно, чтобы понять, что дворец окружен людьми Аурангзеба.
—
— Принц Аурангзеб припадает к вашим ногам, падишах.
— Это хорошо, — одобрил Шах-Джахан. — Другие сыновья относятся ко мне без уважения. Когда принц Аурангзеб будет здесь?
— Очень скоро, падишах. Как только разоружит узурпатора, принца Дару, то поспешит сюда.
— Не хочу чтобы принц Дара был убит, — забеспокоился Шах-Джахан. — Он мой законный наследник. Правда, он относится ко мне без должного уважения, но я все равно не хочу, чтобы его убили.
— Уверен, принц Аурангзеб поступит с братом подобающим образом, падишах, — ответил Ричард, помня наставления Аурангзеба.
— Тогда все должно быть сделано хорошо, — сказал Шах-Джахан и жестом показал, что прием окончен.
Но настоящий прием был еще впереди. Ричарда ждал Касым-хан.
— Принцесса хочет поговорить с вами.
— И я должен поговорить с нею, — в свою очередь заявил Блант.
Его людям уже был отдан приказ, и они ждали только сигнала. Ричард кивнул Байану Али, стоящему возле дверей в покои принцессы, и стражу тут же разоружили. Люди аги были слишком удивлены, чтобы сопротивляться.
Касым вздохнул:
— Принцесса красива, как прежде. Говорят, она никогда не состарится.
Ричард помнил наставления Аурангзеба, предостерегавшего не поддаваться чарам принцессы, но когда входил в ее апартаменты, на душе у него было неспокойно.
Сидя на софе в окружении служанок, принцесса доброжелательно смотрела на Ричарда. А ведь в последний раз эта женщина с ненавистью прогнала его с глаз долой. Она все еще была красива. Ее высокая грудь и стройные ноги по-прежнему притягивали взгляд.
— Ты пришел к нашему избавлению, Блант-бахадур, — начала она.
— Я пришел по приказанию принца Аурангзеба, ваше высочество.
Ага тряхнула головой.
— Теперь ты здесь и должен выполнять только мои приказания. Все позади, слава Аллаху, но это было трудное время для нас. Дару, важничавшего как павлин и без меры самонадеянного, с трудом можно было выносить. Но видеть тебя снова, Блант...
Она хлопнула в ладоши, и служанка поспешила выйти из сада, оставив их одних. Принцесса встала и выскользнула из сари, явно собираясь возобновить их прежние отношения.
— Я бы искупалась с тобой, как мы делали это прежде.
Ричард смотрел на ее безукоризненное тело и думал, как много времени прошло с тех пор.
— А потом мы поедим вместе. Нам о многом нужно поговорить. — Она направилась к лестнице, ведущей в бассейн.
— Пожалуйста, оденьтесь, принцесса.
Принцесса остановилась и, нахмурившись, посмотрела на него.
— Я послан сюда, чтобы взять вас под арест, — сказал Ричард.
Лицо принцессы потемнело от гнева.
— Ты смеешь мне говорить это. — Она хлопнула в ладоши.