Могила девы
Шрифт:
— «Хартленд» — знаменитый меннонитский [43] ресторан, — объяснил Дерек Элб, — люди приезжают туда со всего штата.
Десять минут все ели в полной тишине. Поттер старался запомнить названия блюд, чтобы, вернувшись в Город ветров, рассказать родственнице Линден. Она собирала необычные кулинарные рецепты. Он допивал вторую чашку кофе, когда уголком глаза заметил, как напрягся Тоби: заработал передатчик.
— Что? — спросил
43
Меннониты — последователи Менно Симонса (XVI в.), проповедуют отказ от насилия, выступают за самосовершенствование человека.
Поттер повернулся к нему.
— Только что один из людей Дина выловил из реки сестер-близнецов.
Все ахнули. А затем на командном пункте раздались аплодисменты. Аналитик отлепил от плана бойни два листочка, означающих этих девочек, и удалил из границ здания. А фотографии положил в папку освобожденных заложников — к снимкам Джойслин, Шэннон и Киэл.
— Их проверяют на предмет переохлаждения, а в остальном с ними на первый взгляд все в порядке. Похожи на мокрых мышат, но им это лучше не говорить.
— Позвоните в гостиницу, — распорядился Поттер, — и сообщите их родителям.
Слушавший в наушники Тоби рассмеялся.
— Артур, они просятся к вам. Их везут сюда.
— Ко мне?
— Если вы старший из мужчин, в очках и в темном спортивном пиджаке. Только называют вас де л’Эпе.
— Как? — Переговорщик покачал головой.
Фрэнсис коротко рассмеялась.
— Аббат де л’Эпе. Человек, который придумал первый широко распространившийся знаковый язык.
— Почему они меня так называют?
Фрэнсис пожала плечами:
— Понятия не имею. Де л’Эпе считается кем-то вроде святого покровителя глухих.
Через пять минут появились девочки — милые близняшки, закутанные в яркие мягкие пледы (еще одно чудо, сотворенное шерифом Стиллуэлом). Они во все глаза уставились на Поттера, не напоминая уже мокрых мышек. Девочки были скорее охвачены благоговейным страхом, чем напуганы. Сбивчиво они объяснили через Фрэнсис, как Мелани удалось выпроводить их из здания.
— Мелани? — переспросила Анжи и посмотрела на переговорщика. — Я ошиблась. У тебя есть союзник среди заложниц.
«Интересно, Хэнди уже знает, что она сделала? — подумал Поттер. — Долго ли будет терпеть непокорность, прежде чем ответит? И станет на этот раз его ответ роковым?»
У Поттера екнуло сердце, когда он увидел, как расширились от ужаса глаза Фрэнсис Уиттинг. Переводчица повернулась к нему.
— Девочки не совсем понимают, что происходит. Но судя по тому, что они говорят, один из преступников насилует
— Мелани?
— Нет, Донну Харстрон.
— Боже, — пробормотал Бадд. — И это на глазах у детей!
— Боннер? — спросила Анжи.
Лицо переговорщика не выдавало страданий, которые он испытывал в этот момент. Поттер кивнул. Конечно, Боннер. И скользнул взглядом по фотографиям Беверли и Эмили. Обе юные, женственные. Затем перевел взгляд на фотографию Мелани.
Анжи спросила, приказал ли Боннеру лечь на женщину Хэнди или он действовал сам по себе. Посмотрев, что показали ей сестры, Фрэнсис ответила:
— Медведь, так они называют Боннера, постоянно оглядывался. У него был такой вид, будто он боялся, что его застукают. Девочки считают, что Брут, то есть Хэнди, пришел бы в ярость, заметив все это.
— Брут дружелюбно относился к кому-нибудь из вас? — спросила у близняшек Анжи.
— Нет, он страшный человек. Смотрит на нас так же холодно, как персонажи на картинках Шэннон. Он бил Мелани.
— Она в порядке?
Одна из девочек кивнула.
Анжи покачала головой.
— Плохо! — Она взглянула на план бойни. — Заложники и преступники находятся недалеко друг от друга, но в Хэнди не заметно ничего похожего на стокгольмский синдром.
«Чем больше я узнаю о людях, тем сильнее мне хочется убить их».
Поттер спросил об оружии, инструментах и телевизоре. Но девочки не добавили ничего нового, кроме того, что уже было известно. Вдруг одна из них подала переговорщику клочок бумаги. Он насквозь промок, но слова, написанные несмываемым фломастером, который передал им Дерек, можно было прочитать.
— Письмо от Мелани, — сказал Поттер и прочел вслух: «Дорогой де л’Эпе. Мне хочется так много вам написать, но нет времени. Будьте осторожны с Хэнди. Он само зло, страшнее, чем что-либо на свете. Вы должны знать: Хэнди и Уилкокс — друзья. А Медведя (толстяка) он ненавидит. Медведь похотлив».
Лебоу попросил записку, чтобы внести текст в компьютер, но Поттер, сказав, что бумага расползается, продиктовал текст с начала до конца.
Одна из сестер-близнецов выступила вперед и что-то показала знаками. Поттер ободряюще улыбнулся и вопросительно посмотрел на Фрэнсис.
— Они просят ваш автограф.
— Мой автограф?
Девочки кивнули. Поттер вынул из кармана серебряную перьевую ручку, которую всегда носил с собой.
— Они ждут, что вы напишете, де л’Эпе, — продолжила переводчица.
— Ах да, разумеется. И получат то, что хотят. Каждая.
Девочки, уходя, прижимали бумажки к сердцу. Одна из сестер обернулась и что-то показала Фрэнсис.
— Она говорит, что Мелани просит вас быть осторожнее, — перевела та.