Могила девы
Шрифт:
После взрыва Тримэйн объявит, что ситуация вышла из-под контроля, и возьмет командование на себя.
Вот тогда все три группы спецназовцев и пойдут на захват бойни. Группа «Чарли» при помощи зарядов модели 521 проделает отверстия в крыше и оглушит преступников шумовыми гранатами. Группы «Альфа» и «Браво» одновременно ворвутся в здание через боковую дверь и дверь со стороны причала. Группа «Чарли» ослепит бандитов гранатами, дающими большую световую вспышку, и сама проникнет через крышу на бойню. «Браво» бросится к заложникам, а «Альфа» и
Теперь они ждали трех разведчиков, посланных осмотреть причал, боковую дверь и крышу.
Дэн Тримэйн, лежа на животе рядом со своим несгибаемым лейтенантом Карфалло, изучал темное, с зубчатыми стенами здание. Оно возвышалось перед ними словно средневековый замок.
— Пойдем на приступ группами по четыре человека. Первые двое с пистолетами-пулеметами — это главные стрелки. Им в поддержку двое с дробовиками. Энергичный огневой прорыв. Не останавливаетесь до тех пор, пока все неприятельские цели не будут накрыты и нейтрализованы, а здание очищено. Внутри шесть заложниц, размещенных там, где я указал на плане. Все женского пола. Четыре — девочки, которые могут удариться в панику и побежать. Поэтому, находясь внутри, вы постоянно контролируете направление огня. Все ясно?
Бойцы ответили утвердительно.
А затем стали поступать неприятные известия.
Один за другим возвращались разведчики. При осмотре обнаружили, что боковая дверь значительно толще, чем обозначено на плане: трехдюймовая дубовая панель была обшита металлическим листом. Чтобы разрушить ее, потребуется четыре заряда. Следовательно, группа «Альфа» в целях безопасности отойдет дальше от входа, чем первоначально планировалось. И время, необходимое, чтобы добраться до девочек, увеличится до шести секунд.
Также выяснилось, что наверху здания есть конструкции, не отраженные в строительных планах, — привернутые болтами много лет назад стальные листы покрывали всю крышу. Чтобы пробить их, придется применить много пластита Си-4. В старых постройках вроде этой бойни такое количество взрывчатки способно серьезно повредить брусья и, возможно, обрушить значительную часть кровли.
Третий разведчик доложил, что дверь со стороны причала заклинена в приоткрытом состоянии и щель составляет всего восемь дюймов. Вход защищен таким огромным металлическим листом, что его невозможно взорвать.
Капитан посовещался с Карфалло, и они пересмотрели планы. Спецназовцы решили не использовать крышу и вход со стороны реки и организовать штурм двумя группами через единственную, северную, дверь. Уилсон, находясь у окна на фасаде, бросит в здание шумовые, а затем световые гранаты. Это, конечно, небезопасно, поскольку тем самым он обнаружит себя: его увидят и преступники, и полицейские в оцеплении, поэтому он может получить пулю и от тех и от других, но Тримэйн считал, что выбора нет.
Для организации эффективной атаки ему нужен час — найти незаколоченную дверь или окно или ослабить петли
Но этого часа у него не было. До истечения очередного срока ультиматума оставалось двадцать минут.
Двадцать минут до того, как умрет еще одна девочка.
Следовательно, штурм будет осуществляться через одну дверь.
— Кодовое слово для начала атаки — «кобыла», — сказал Тримэйн. — «Жеребец» — отмена боевой готовности. Подтвердите, что поняли.
Бойцы ответили, и он отвел их в овраг у здания бойни. Они распластались на сырой земле и, как было приказано, застыли в молчании. Ведь это были люди, которые жили тем, что подчинялись приказам.
18:40
Когда-то Джо Силберт научился печатать двумя пальцами на машинке «Ундервуд», пахнущей маслом, чернилами и горьковатой сладостью остатков забивалки, которая, скопившись внутри механизма, затрудняла движение каретки.
Технический прогресс ничего не изменил для него, и он все так же неистово колотил указательными пальцами по клавиатуре своего портативного «Компака». Оранжевый отсвет экрана делал лица — и его и Теда Биггинса — изможденными и желтушными. Силберт подумал, что поскольку он вдвое старше коллеги, то, наверное, и выглядит еще непривлекательнее.
Филипп Молто, как и было приказано его беспокойным начальником капитаном Баллом, нес при них неусыпную вахту.
— Ну, что думаешь? — спросил у Биггинса Силберт.
Младший коллега взглянул поверх его плеча на забитый текстом в одно поле экран.
— Мне позволишь приложить руку?
— Пожалуйста.
Биггинс печатал виртуозно — пальцы бесшумно и незаметно, но очень быстро носились по клавишам.
— Мне что-то напечатать — раз плюнуть, — похвастался он. Но правда заключалась в том, что этот аккуратно причесанный человек был не журналистом, а техником-инженером, а сам Силберт — телерепортером.
— Послушайте, офицер, — обратился старший журналист к Молто, — наша смена подходит к концу. Мы оставим компьютер — пусть другие продолжают там, где закончили мы.
— Вы на это идете?
— Дело коллективное. Только присмотрите за компьютером.
— Разумеется. Вас что-то смущает?
Силберт нахмурился, бросив взгляд на рощицу и кусты можжевельника за линией полицейского оцепления.
— Слышали?
Биггинс беспокойно привстал и оглянулся.
— Да.
Молто вскинул голову. Звук шагов. Хруст ветки. Шарканье ног.
— Там никого нет, — сказал лейтенант скорее себе, чем другим. — То есть не должно быть.
Силберт посмотрел на Молто, и выражение его лица свидетельствовало о том, что ему не раз приходилось бывать в зонах боевых действий. Он криво улыбнулся.
— Вот сукин сын! Лейтенант, а у нас незваный гость.
Рука полицейского легла на пистолет, он шагнул в кусты и вернулся с двумя мужчинами в черных спортивных костюмах и с карточками аккредитации.