Мое второе я

Полякова Татьяна Викторовна

— Я не нуждаюсь ни в чьей помощи.

— Не обращай внимания, — сказал мне Аркадий. — Мамуля злится, но не теряет надежды, все ждет, что он полюбит меня, как родного.

Она вроде бы собралась ответить что-то резкое, но вдруг передумала, услышав шаги за спиной, я повернулась и увидела Геннадия.

— Дорогой гость пожаловал, — насмешливо произнес он, устраиваясь за столом. — А я-то гадаю, чего у старика вдруг настроение испортилось.

Аркадий ничего не ответил и уткнулся в тарелку, присутствие шофера его почему-то беспокоило, я бы даже решила, он его побаивается.

— А ты чего ухмыляешься? — повернулся ко мне Генка.

— Я

думала, вы только мне говорите гадости, оказывается, по-другому просто не можете. Должно быть, безупречная служба дает вам право хамить всем без разбора в доме хозяина.

— Что она сейчас сказала? — ахнул он в притворном изумлении. — Я простой парень и ничегошеньки не понял. Как твои дела, Аркаша? — вновь полез он к пасынку старика. — Сон хороший? Аппетит не пропал?

— Да иди ты к черту, — вспылил тот.

— Ладно, не психуй, — засмеялся Генка и перевел взгляд на меня. — Обычно он тих и скромен, но сегодня просто герой. Не хочет выглядеть последним дерьмом перед такой девчонкой.

— Оставь его в покое, — попросила Евгения Мироновна.

— Да кому он нужен.

Оставалось лишь гадать, почему эти двое терпят его выходки. Либо старик в любом случае примет сторону Геннадия, либо водитель уверен — жаловаться они хозяину не станут. А этому должна быть причина. Я вымыла за собой посуду и, поблагодарив, скрылась в своей комнате. Волосок, прикрепленный мною к дверце шкафа, был сорван. В ящики секретера тоже заглянули. Значит, пока я отсутствовала, кто-то обыскал мою комнату. Чертов водила. Хотя… интуиция подсказывала, что любопытство могла проявить и хозяйка. Мое появление ее отнюдь не порадовало, более того, мадам явно чего-то опасалась. Единственное, что могло насторожить человека, который рылся в моих вещах, — это набор отмычек, но я их носила с собой. Надеюсь, обыскивать меня в этом доме все же не будут. Хотя как знать…

Я прошла в ванную, включила душ и набрала номер Арсения.

— Как ты, милая? — спросил он.

— Записная книжка принадлежит старику, — сообщила я. — Он мне сам об этом сказал. По его мнению, Климов ее украл, вот только наш антиквар не может взять в толк, с какой стати. Может, я ошибаюсь, но впечатление такое, что об убийстве ему ничего не известно. Публика здесь занятная, что жена старика, что пасынок. Я уж молчу про шофера, который чувствует себя тут хозяином. В подвале есть мастерская, попасть туда можно, только имея ключ от лифта. Очень хочется на нее взглянуть. В общем, с тайнами здесь полный порядок, их просто пруд пруди.

— Судя по описанию, это здорово смахивает на про€клятые дома в ужастиках. И обязательно находится придурок, который полезет в подвал в двенадцать часов ночи при свете полной луны, несмотря на отрубленные пальцы, разбросанные вокруг, и волка-оборотня у лестницы. Маруся, ты ведь не будешь брать пример с этого придурка?

— Ты же знаешь, я на редкость благоразумна.

— Не уверен. Милая, давай махнем в Ниццу, будем пить шампанское и закусывать свежими устрицами. Заодно навестим папу. Надо сообщить ему о том, что ты выходишь замуж.

— Это подождет. Удалось что-нибудь узнать о шофере старика?

— Я над этим работаю. Кстати, деньги на операцию девчушке я перевел.

— Ты прелесть. Я их тебе верну.

— С какой стати? Ты обещала выйти за меня замуж, а у супругов деньги общие.

— Тогда о моем долге можешь забыть, — засмеялась я. — Ладно, я не могу долго разговаривать. Целую.

Я

захлопнула телефон и вышла из ванной. Заглянув в свою комнату, взяла сумку и спустилась вниз. Входная дверь оказалась заперта. Чертыхнувшись, я собралась вернуться на второй этаж, но тут на лестнице появился Геннадий.

— Значит, решила навестить подружку? — спросил он. Выходит, он слышал наш разговор со стариком или хозяин сам сообщил ему об этом? Отвечать я не собиралась, он это понял, открыл дверь и замер с ухмылкой. Чтобы выйти, мне пришлось прижаться к нему почти вплотную. — Подружке привет, — подмигнул он.

— Она обойдется, — огрызнулась я, чувствуя, что краснею. Причиной был вовсе не его откровенный взгляд, подобными взглядами меня не проймешь. Я едва сдерживалась от злости. Так и подмывало влепить ему хорошую затрещину, но скромной девушке это не пристало, вот я и пошла себе мимо, рассчитывая, что румянец на моей физиономии он спишет на смущение от его похабного взгляда.

Я быстро пересекла двор и, только оказавшись за калиткой, вздохнула с облегчением, радуясь, что не позволила себе сорваться. Очень хотелось увидеться с Арсением, пятичасовая разлука с ним казалась вечностью. Проще всего было взять такси и через двадцать минут оказаться в его квартире. Но делать это я себе отсоветовала. Очень может быть, что мою прогулку не оставят без внимания. Последние слова шофера настораживали, ему ничего не стоит отправиться следом и очень быстро выяснить, кто моя подруга. Учитывая репутацию Арсения, наше знакомство вызовет подозрения. Не успела я пройти и сотни метров по улице, как заметила Аркадия. Он стоял возле дома напротив, с праздным видом разглядывая прохожих. Я была уверена, что поджидает он меня. Так и оказалось.

Он перебежал дорогу, игнорируя переход, и шагнул мне навстречу.

— Не возражаешь, если я тебя немного провожу? — спросил с улыбкой.

— Не возражаю.

Мы направились в сторону сквера.

— Не сердись на мамулю, — вдруг произнес он. — Ей несладко в этом доме. Капризный старик, да еще этот водила достает. Вбил себе в голову, что она ждет не дождется наследства.

— А это не так? — невинно поинтересовалась я.

— И ты туда же, — вздохнул он. — На самом деле она добрая, просто жизнь у нее собачья. Батя мой относился к ней по-свински, грех такое говорить о родном отце, но я вздохнул с облегчением, когда он умер. Дражайшие родственники нас обобрали, из родного дома пришлось выметаться. Когда старикан предложил ей выйти замуж, она была на седьмом небе от счастья: наконец-то нашелся человек, которому она нужна. Но ему нужна не жена, а бесплатная домработница. Он без конца твердит, какой замечательной была его первая супруга, а матери доброго слова не скажет. В общем, мечта о тихом семейном счастье растаяла в тумане.

— Она ведь может с ним развестись.

— Может. Но она из тех женщин, что будут все терпеть. Утешает себя тем, что делает это ради меня. А мне это на фиг не нужно.

— Ну, так начни зарабатывать на жизнь и забери ее к себе.

— Откуда ты знаешь, что я не работаю? Старикан наболтал?

— Он неплохо к тебе относится, считает хорошим парнем, правда, лоботрясом.

— Да пошел он…

Мы углубились в сквер и теперь брели по аллее, Аркадий то и дело на меня поглядывал, на губах его блуждала улыбка. То ли моя красота произвела впечатление, то ли была другая причина, но, безусловно, со мной проститься он не спешил.