Моё сердце в тебе бьётся
Шрифт:
– Что-то не сильно он на таракана похож, Алёнка. Да и девчонки вон на него во все глаза глядят, на передних партах так вообще скоро шеи посворачивают. Волосы вон поправляют, губы подкрашивают. Нет, однозначно, не похож. Что-то тут не чисто. Что-то ты не договариваешь…
– Ага, не чисто. Прямо грязно, Лидка. Этот парень чокнутый психопат. Ему доставляет удовольствие травить девочек и наслаждаться их страданиями.
– Девочку.
– Что?
– Говорю, что травил он, по твоим же словам, только одну девочку – тебя, – пожала плечами
– И что, это как-то меняет дело? – зарычала я, косясь на преподавателя, которому, казалось бы, совершенно не было дела до гула в лекционнике.
– Ну-у-у, я даже не знаю, – потянула Лида, – для окончательных выводов необходимо понять, зачем и почему это он сюда перевелся из своего расчудесного МГУ.
– П-ф-ф…какая теперь уже разница? – поджала негодующе я губы.
– Ну, тебе может и никакой.
– Лида, напоминаю тебе, если твоя память как у рыбки гуппи, этот тот самый парень, который раструбил на всю мою школу, что у меня букет ЗППП на фоне беременности в пятнадцать лет, патологический рефлюкс, педикулез и стригущий лишай в одном флаконе. М-м, как тебе, достаточно? Или еще накинуть?
– Я помню, помню…
– Тогда не надо мне, пожалуйста, говорить, что он другой – симпатичный и сладкий няшка. Я знаю, что за этой сомнительной внешностью скрывается на самом деле. Тараканище!
И после этих слов подруга, казалось бы, замолчит насовсем, но нет.
– И что, с самого детского сада не было ни одной положительной выходки с его стороны. Ни одной? Даже самой малюсенькой? – просительно уставилась на меня Нечаева.
– Насильно запихиваемое в мою глотку мороженое подойдет?
– М-м-м…нет!
– Вот и я думаю, что нет, – подвела я черту и углубилась в поедание гранита знаний, стараясь не думать о том, кто сидит позади меня.
Может, если я воображу себе, что его здесь нет, то и дышаться мне будет легче? Сомнительно, но попробовать стоит. И так, собственно, оно и случилось. Сразу после окончания одной лекции, мы отправились на другую, где я стоически не смотрела в сторону Соболевского, которого со всех сторон облепили студенты.
Охи, вздохи девчонок, громкий смех парней и страх в сердце стать снова аутом стал нарастать помимо моей воли, но теперь я гнала его, словно мерзкое насекомое, и травила дихлофосом. У меня теперь была Лида, а она, я была уверена в этом на сто процентов, не отвернется от меня, в случае всеобщей травли или игнора. Подумаешь, студенты. Что мне с ними детей крестить что ли…
На том и успокоилась.
На большой перемене к нам с Лидой за столик присели пару девчонок из группы, с которыми мы более или менее уже успели подружиться. А еще тот самый кавээнщик Егор Маков, с которым я совсем недавно ходила на выставку современного искусства. Да не один подсел, а с половиной своей баскетбольной команды. Целая толпа, считайте. В школе я о такой компании и мечтать не могла, а сейчас сидела и выслушивала комплименты от Егора и кивала на каждое его слово.
Пока не увидела Его.
Он
– Тоже новенький заинтересовал? – прилетело мне в правое ухо от Егора, и я тут же посмотрела на него как на болвана, – Ну, просто ты так уставилась на него.
И я тут же и в него вперила точно такой же взгляд, коим только что окинула Соболевского.
– Вот так? – почти рявкнула я.
– Ну…
Но я перебила его, шумно потянув сок из трубочки.
– Понял. А-а…может тогда сходим в кино сегодня после пар?
– Сегодня не могу.
– Завтра?
– Тоже. Работать буду.
– Среда?
– Аналогично.
Взгляд черных глаз на меня и мои внутренности совершают синхронное сальто с тремя переворотами. Смотрит, гад! Смотрит неотрывно и напряженно, будто бы раздумывает какую еще гнусность сотворить со мной. Маньяк на выгуле!
– В субботу? – все никак не может угомониться Егор и я отчего-то задираю подбородок, а потом с улыбкой поворачиваюсь к одногруппнику.
– В субботу можно.
– Фух, Алёнка, ну ты даешь! А я уж думал, что ты меня динамишь.
Вообще-то так и было. Но не говорить же парню, что я согласилась на свидание только потому, что хочу утереть своему персональному мучителю нос? Ибо все, школа закончилась. Теперь я больше не заморыш из бедной семьи. Я работаю и могу позволить себе хоть и недорогие, но стильные вещи, косметику и даже свидание. Потому что я больше не боюсь Никиту Соболевского. То время, когда это было прошло.
После перекуса все вместе бредем до следующей аудитории, смеемся. Тимур Ильясов травит глупые, местами даже плоские анекдоты, но у парня такая харизма, что все мы ржем как кони, утирая слезы со щек.
– Тим, перестань! – воет Лидка.
– Кстати, – поднял вверх указательный палец юный юморист, – у нас же пополнение. Вот вам в тему: Дети, сегодня у нас в классе новый ученик! Ну что же вы растерялись? Бейте его!!!
– Боже! – захлебнулась я смехом, а пару ребят даже схватились за свои животы.
Как итог в, заставленное партами, помещение мы ввалились веселясь, словно дети малые. Еще немного обсудили заданный на прошлой неделе курсовик, погоду и немного поболтали о пустяках, пока уже перед самым звонком в аудиторию не ворвалась орава студентов вместе с Соболевским.
Я тут же опустила глаза в тетрадь и сделала вид, что увлеченно читаю конспект. А этот гад так близко прошел рядом, что почти задел мою парту своей брючиной. А-а-а, ненавижу!
А потом появился преподаватель и мысли об удушении гадского гада ушли на второй план. И только после окончания пары вернулись с новой силой, потому что именно тогда, наша староста Вера Венедиктова заголосила как резаная: