Моё сердце в тебе бьётся
Шрифт:
Все поведала, все до мельчайшей подробности. И знаете, что я получила в ответ? Вот это:
– Так может этот самый Соболевский просто был влюблен в тебя и всего лишь пытался таким извращенным способом обратить на себя твое внимание?
– И ты туда же? – возмутилась я.
– Ну, а что? – хмыкнула Нечаева.
– Сначала Персострат бредил, теперь и ты туда же.
– Кто?
– Забудь, – отмахнулась я.
На этом и закончился разговор, а я все не могла поверить, как раньше не догадалась, что к чему. Ведь могла выбежать
Встретила бы его сейчас, да так бы и плюнула в его наглую рожу!
Но что было поминать былое? Приходилось жить дальше, вопреки всему. И что это была за жизнь! Учеба давалась мне достаточно легко, в группе образовался довольно-таки дружный коллектив, а еще я стала получать первые знаки внимания от однокашников.
И так это было мне непривычно!
То Тимофей Грачев с параллели в кино позовет. То Паша Калязин, что учился на курс старше, в ресторан пригласит. То Костя Безруков из нашей группы два билета в театр на мой стол положит.
Но, знаете, я поднимала глаза на парней, смотрела на них и понимала, что никуда я с ними идти не хочу. Не ёкает. Вот никак и все тут! Учиться мне надо, а не дурью этой страдать.
А потом лежала на своей узкой койке и слушала недовольный бубнёж Лидки, после того как в очередной раз отказала первому красавцу нашего потока – Лёше Гаврикову.
– Вот ты скажи мне, Княжина, ты дура?
– Дура, – с глубоким выдохом соглашалась я.
– Гаврикову сказала «нет»! Да он же тебя больше никогда, никуда не позовет! Ты понимаешь?
– Ну и флаг ему в руки, – прыснула я в кулак, а потом уныло потянула, – не нравится мне пока никто, Лидка, ну что мне себя насиловать что ли?
А еще спустя неделю меня на выставку позвал Егор Маков, любимчик девчонок, баскетболист и член институтской команды КВН. Я тут же хотела отказаться, но увидела, как за спиной одногруппника Нечаева отчаянно грозит мне кулаком и…я со скрипом, но согласилась. А потом? Да что потом? Егор был милый, выставка была тоже ничего, но в остальном – по нулям. Ничего общего. То ли дело Персострат, с ним на любые темы поговорить можно было, а этот…ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Не мое. И точка!
А потом, спустя два месяца спокойной учебы, разговоры о свиданиях ушли на задний план, потому как на нашем потоке вспыхнула жаркая новость. Спичкой чиркнула староста группы – Вера Венедиктора. Оказывается, скоро к нам должны были перевести новенького. И не абы кого, а крутого мажора аж из самого МГУ.
– Говорят он сын какого-то там депутата из северной столицы, – захлебывалась от восторга Вера.
– А зовут хоть этого новенького как? – перебила старосту Лидка.
– Ой, да какая разница как зовут! Главное, что уже со следующей недели он будет учиться здесь и скорее всего в нашей группе.
– Ну такое, – пожала я плечами и потянула подругу подальше от этих сомнительных
И до понедельника я совершенно не вспоминала про пополнение в наших стройных рядах, а потому и на первой паре в понедельник совершенно не придала значения гулу, что вдруг стал нарастать на задних партах лекционного зала. А потом вдруг почувствовала запах, знакомый до боли и ненавистный одновременно.
Так пах Он – мой самый страшный кошмар по плоти.
Цитрус, бергамот, дуб, амбра и можжевельник. И все это под невозможным одеялом из ванили, спелых яблок и смородины. Господи, кто придумал это невозможное сочетание?
Сглотнула неосознанно и подняла глаза, а потом уставилась в спину парня, что прошел мимо и продолжил подниматься по ступеням аудитории все выше и выше. Высокий, статный, в черных джинсах и модном сером кежуал пиджаке, на ногах кожаные броги, а на запястьях стильные скелетоны и фенечки. Ну да, все, как и говорили – мажор. И его походка…ох!
Нахмурилась и сердце тут же раненой пташкой заметалось в груди от неожиданного узнавания, а потом со всего маху врезалось в ребра и вырубилось от шока.
Он сел за свободную парту. А потом поднял глаза.
И глаза эти смотрели прямо на меня. В упор! И я чувствовала, как пол уходит из-под моих ног.
Нет. Нет. Нет. Нет!!!
Только не это, пожалуйста! Только не он!
Глава 19 – Ну, привет…
POV Алёна
Отвернулась и безумными, невидящими глазами уставилась в доску прямо перед собой, на которой преподаватель уже выводил какие-то загогулины, значения которых мой застопорившийся мозг никак не мог разобрать. У меня галлюцинации? Или я сплю вообще, а? Или…
Но поворачиваться и проверять свои сомнения у меня не хватило душу. Да и затылок нещадно щипало от чужого, ненавистного во всех смыслах взгляда. У-у-у, гад ползучий!
– Алёнка, ты чего? Дай, дай сюда ручку, ты ее сейчас сломаешь, – шипит мне на ухо Лидка, пока я в каком-то остервенелом порыве пытаюсь переломить предмет в своих руках, представляя вместо него шею моего злейшего врага.
– Сволочь! – мстительно выплюнула я.
– Я? Княжина, ты не офигела ли часом? – возмутилась подруга.
– Да не ты, а этот экспонат, – и мимикой лица показала себе за спину.
– Ага, новенький. Хорошенький такой, прямо мачо-мэн. Люблю высоких и спортивных парней…так, стоп! Сволочь? Как? Почему? Зачем?
– Потому что гладиолус, Лида! – зашипела я.
– Оу…погоди, ты его знаешь, что ли? – почти вплотную подалась ко мне Нечаева.
– Это Соболевский!
– Кто? – прищурилась одним глазом подруга.
– Тараканище! – многозначительно выпучила я на нее глаза.
И Лидка тут же оглянулась на новенького, рассматривая его долго и пристально. Супила брови, губы жевала, хмыкала, а потом вдруг выдала такое, за что мне захотелось огреть ее чем-нибудь тяжелым по голове.