Моё сердце в тебе бьётся
Шрифт:
Сначала я слезно просила его откликнуться. Затем стала спрашивать, что сделала не так, что он перестал мне отвечать. А потом ругала его, обвиняя в том, что он трус, раз так и не показался мне. Все осталось без ответа. Как будто Тайного Поклонника у меня никогда и не было вовсе.
И мне было так чертовски сложно это принять!
Но время не стояло на месте. И вот уже я заселяюсь в комнату студенческого общежития, а потом и знакомлюсь со своими соседками. Первая девушка – Лида Нечаева приехала в Москву из Минеральных вод, загорелая, веселая и жизнерадостная хохотушка. После того как выяснилось, что мы будем учиться с ней в одной группе, ее
Второй соседкой оказалась студентка последнего курса Маша Трофимова, которой совершенно не было до нас дела, так как она почти двадцать четыре на семь была в комнате у своего парня, что жил этажом ниже.
И третьей оказалась милая казашка Индира Ашимова, что так же, как и мы, была первокурсницей, только училась она на другом потоке. Девушка была полненькая как колобок, а когда улыбалась на щеках ее появлялись две очаровательные ямочки. Просто прелесть!
И все в этом новом мире казалось мне чудесным и очаровательным. И ничего, что кухня и уборная общие. И плевать, что постирочная в соседнем корпусе. И даже на узкую койку мне было все равно. И уж тем более фиолетово, что стены тонкие и почти каждую ночь вокруг нас слышались разные удивительные звуки. От некоторых хотелось смеяться, от некоторых плакать, а от некоторых приходилось краснеть как рак и прятаться под подушку.
Спустя пару дней позвонила бабуля, все выспрашивала не обижает ли меня кто, да все ли у меня в порядке, я же только улыбалась во все свои тридцать два зуба и с облегчением выдыхала:
– Не, ба, теперь меня никто обижать не станет. Началась новая, совершенно другая жизнь, – и про себя договаривала – «без Соболевского».
И бабуля откровенно радовалась за меня, а потом вздыхала печально.
– Ну, что там? – с болью в сердце спрашивала я.
– Ой, тяжело, родненькая! Мать твоя все в церковь бегает, Богу молится день и ночь, да прощенья просит, что Андрея своего не выходила, вместо того чтобы работать пойти и жизнь новую начать. Ведь не старая же совсем, а что творит…О-о-ой!
– Баб, дай ей время, – не находила я, что еще ответить.
– Ремня я ей дам, как в детстве. Чтобы знала как дурью страдать.
Вот, что огорчало меня в моем новом мире, да еще то, что Тайный Поклонник мне так никогда больше и не написал. Но наши переписки я до сих пор преданно хранила, а вечером, лежа на своей узкой койке, перечитывала и улыбалась.
Не знаю почему. Наверное, потому что дура.
– Аленка? – услышала я голос Лиды с верхней полки.
– Ась? – ответила шепотом я, косясь на спящую Индиру.
– Ты там с кем все ночью переписываешься? Парень у тебя есть, да? – и половина ее туловища свесилась надо мной.
– Нет! Что ты…Никакого парня у меня нет, – отрицательно покрутила я головой и тут же отложила телефон в сторону.
– Вот и у меня нет, а так хочется, – мечтательно потянула она, – такого, чтобы искры из глаз летели. Понимаешь?
– Мне кажется, что искры не главное, – задумчиво произнесла я.
– А что главное?
– Главное, когда вы с человеком на одной волне и смотрите в одном направлении, – пожала я плечами.
– М-м-м…
– Да…
– А ты когда-нибудь любила, Алёнка? –
«Ах, ты…козерог!»
«А ты моя дева»
И тут же подбородок задрожал, а потом и слова будто бы сами вырвались из меня, помимо моей воли.
– Кажется, да…
Глава 18 – Новенький
POV Алёна
– Ты мне так и не рассказала про «того самого», – казалось бы в тысячный раз за прошедший месяц спросила у меня моя соседка по комнате Лида.
Теперь я могла назвать ее лучшей подругой, потому как, помимо общения с Нечаевой, у меня появилось столько друзей и знакомых, что телефонная книга в моем телефоне разбухла до нельзя. Но Лида, да, она была лучшей, а еще невероятно мне нравилась как человек и как личность. Мы были почти одного с ней роста, обе чуть больше метра шестидесяти, но в остальном полные противоположности. Лида была как экзотический цветок – смуглая, жгучая кареглазая брюнетка, с ярко выраженными округлыми формами. А еще с отличным чувством юмора, но при всем этом была простой как три рубля. И обожала автомобили. Просто бредила ими. А потому усердно принялась копить деньги на автошколу. Кстати, подработку мы тоже нашли совместную и теперь бок о бок трудились в бистро неподалеку от общежития.
– Тот самый? Ну, если я тебе про него расскажу, то ты будешь смеяться, – покраснела я и отвела глаза.
– Не буду. Зуб даю! – стукнула себя в грудь кулаком Лида.
– Зуб не надо. Стоматология нынче знаешь какая дорогая? – прищурилась я.
– Ты мне зубы не заговаривай, Княжина! Рассказывай, давай! – и плюхнулась рядом с мной на койку.
– Я никогда его не видела, – пробубнила я обреченно.
– Что-о-о-о? Ка-а-а-ак? – буквально заорала Нечаева.
– Так. Это был друг по переписке. Тайный поклонник. Он учился в моей школе, но боялся ко мне подойти, – нашла я удобоваримое объяснение.
– Тут его можно понять, ты у нас красотка.
– Я? – обалдело подняла я на нее глаза.
– Ну не я же. Хотя…я тоже ничего, – и мы обе рассмеялись как дурочки, – ладно. А дальше что?
– Да ничего. Мы два года общались, а потом он просто пропал, – пожала плечами, чувствуя вновь обиду на того, кто обещал прийти и поддержать, но в итоге совсем пропал. Видимо в тот вечер нашлись дела поважнее, чем какая-то там я.
Или?
Так стоп! Так может это его Соболевский отвадил, точно так же, как и Антона? Ведь он тогда появился под моим балконом. Видимо позлорадствовать пришел. А я, балда, об этом совсем и не подумала! А теперь весь пазл сложился!
– Ах, ты ж гад ползучий! – вскочила я на ноги.
– Кто? – недоуменно спросила Лидка.
– Мерзкий таракан! Тараканище! – потрясла я руками в воздухе.
– Боже, Княжина, что с тобой? – прижала ладошки к щекам подруга.
– Этот отвратительный слизняк украл у меня Тайного Поклонника! – и кулаки мои скрипнули, так сильно я их сжала.
– Кто бы он ни был, но у него сейчас явно горят уши, – процедила Лида.
– Соболевский! Шакал! Подлый интриган! Ненавижу!
– Алёнка, так, стоп! Успокойся и начни все по порядку. Кто такой этот твой Соболевский и с чем этого, так называемого, таракана едят? – подскочила и обняла меня Нечаева, а я взорвалась сбивчивыми объяснениями, рассказывая ей обо всем, что пережила по милости проклятого бывшего одноклассника.