Моё пост-имаго
Шрифт:
Мистер Келпи задумался.
– Могут становиться невидимыми некоторые бабочки с островов Вирен и Паранезии, – сказал он, – а еще, насколько мне известно, Крохотули Серебряные. Что касается Черного Мотылька, то, несмотря на все приписываемые ему невероятные способности, в книге профессора Гиблинга нигде не упоминалось о подобной. Но, боюсь, эта бабочка недостаточно изучена.
– Раз уж мы заговорили об этой книге, – начал доктор, – может быть, есть то, о чем мне следует знать? То,
– Конечно… эм-м… – бабочник замялся. – Черный Мотылек – ночное создание. И солнечный свет ему крайне противен. У него две пары крыльев. Кромешно-черные. Без каких-либо узоров и пятен. Сугубо чернильный пигмент. Размах крыльев самки, согласно книге профессора Гиблинга, может достигать четырех-пяти футов. А самец… – мистер Келпи замолчал, пытаясь подобрать слова. – Он… он отличается от самки.
– Половой диморфизм?
– Именно.
– Что вы можете рассказать о повадках бабочки?
Мистер Келпи отпил немного чая. Даже после первого глотка он немного успокоился.
– Черный Мотылек, помимо прочего, хищник, – сказал он. – Питается слезной жидкостью, кровью и, как и многие бабочки, падалью. Но нападает он, только когда голоден, либо когда его провоцируют.
– Вы сказали «помимо прочего».
– Согласно книге профессора Гиблинга, Черный Мотылек еще и антофил, то есть голод его, помимо плоти, крови и слез живых существ, может быть утолен так же пыльцой некоторых цветов и растений. Сладкое усыпляет мотылька, делает его мирным и вялым.
Доктор тут же вспомнил о том, что говорил проводник.
– Много чая с сахаром… чай с сахаром… – сказал он, и бабочник недоуменно на него поглядел, не понимая, о чем идет речь. – Как нам отыскать Черного Мотылька, мистер Келпи? Как профессор Руффус его поймал?
– О, боюсь, это для меня совершеннейшая загадка, – жалобно ответил бабочник. – Я был бы рад вам помочь, но это поистине либо чудо, либо удача – иных версий у меня нет…
– К какому семейству относится Черный Мотылек?
Мистер Келпи задумался.
– Профессор Гиблинг и сам не был уверен, – сказал он. – Ближайшее семейство, как он полагал, – это Чернильные Червоточцы.
– Есть какие-либо особенности у данного семейства? То, что может помочь?
– Что ж… Чернильные Червоточцы, как и интересующий нас представитель чешуекрылых, – сугубо ночные создания, у них замечательный слух…
– В коллекции общества присутствуют представители данного семейства? Если присутствуют, то как их поймали?
– Их ловят на свет.
– Подробнее, пожалуйста.
Мистер Келпи сделал еще один глоток
– Есть специальные фонари, – сказал бабочник, – которые применяются при охоте на тех или иных мотыльков. Мы используем различные светофильтры и химические красители огня для каждого отдельного вида мотыльков. «Ловчие фонари» – сложные оптические приборы с тонкой настройкой, сделанные на заказ.
– Червоточцы. Какие вы используете фонари для них?
– Темный рубин. Стекло темно-рубинового цвета. И химический экстракт красного пламени.
– Черный Мотылек-убийца, летящий на кроваво-красный свет, – задумчиво проговорил доктор Доу. – Весьма мрачно.
– Это все предположения, доктор, – напомнил мистер Келпи. – Речь ведь шла о Червоточцах. Я не уверен, что Черный Мотылек так же отреагирует на подобный свет. И, позвольте узнать, уж не собираетесь ли вы…
Его слова прервал стук захлопнувшейся входной двери. Раздались шаги, и в гостиной, к облегчению дядюшки, появился Джаспер.
Весь вид племянника представлял сущий бардак: по меркам доктора Доу, выглядел мальчик сейчас немногим лучше канавной крысы, выползшей на мостовую после сильного ливня. Джаспер был взлохмачен (еще больше обычного), на щеке алела царапина, сюртук и брюки были все измазаны в грязи, галстук сидел вкривь.
«Какой кошмар!» – говорил взгляд дядюшки, но сам дядюшка молчал.
– Вы просто не поверите, что я узнал! – воскликнул Джаспер и, поспешно стянув с ног башмаки, потопал к камину. – Бр-р… как же холодно стало на улице, я весь продрог!
– Доктор Горрин сообщил, что ты покинул морг три часа назад. И что это за вид, позволь узнать? Ты что… – Натаниэль Доу поморщился, – дрался?
– Нет, просто упал! И вообще… – широко улыбнулся племянник, – ты тут же перестанешь на меня злиться, как только я расскажу тебе, что выяснил.
Он подтащил к камину стул, уселся и принялся рассказывать: и о том, что подслушал в морге, прячась под секционным столом, и о констеблях, и о визите в Клуб охотников-путешественников, а еще о сэре Хэмилтоне.
При одном только упоминании об охотнике доктор Доу и мистер Келпи переглянулись. Судя по всему, это был тот самый «неизвестный из экспедиции». Тот, о ком говорил Вамба. Но при этом даже невозмутимого доктора поразило известие о том, что охотник был найден в квартире мертвым, что лежал он там очень долго и что, вероятно, под его видом в экспедицию отправился кто-то другой.
– А что насчет предмета под подкладкой пиджака профессора Руффуса? – напомнил доктор Доу. – Доктор Горрин передал его тебе?