Мое карательное право
Шрифт:
— Что-то нашли? — полюбопытствовал я.
— Не понимаю, о чем вы, — сдержанно ответил он и поспешил к выходу.
— Думаю, все вы прекрасно понимаете, — я шагнул ему навстречу.
— Убьем его прямо здесь, хозяин? — оживилась Крис в моей голове.
Не мешай. Этого мало.
— Покажите, что у вас в кармане, — потребовал я, — или я буду вынужден применить силу.
— Будем допрашивать, господин?..
— Хозяин, давайте лучше пытать!..
Губы Зарецкого разрезала мерзкая ухмылка.
— Ты —
— Выворачивай карман, — приказал я, — пока можешь.
— Что здесь происходит? — внезапно раздался голос за спиной.
Порог зала славы с суровым видом переступил генерал Зарецкий в сопровождении еще нескольких гостей.
— Илья Андреевич, если у вас есть какие-то претензии к моему сыну…
О, как папочка засуетился. И с чего бы это?
— Что вам надо, Ваше Сиятельство? — генеральский сынок мигом превратился из ублюдка в несчастную жертву, играя на публику.
— Я хочу, — сухо произнес я, — чтобы вы показали то, что вытащили из тайника и спрятали в карман.
— В моем кармане ничего нет!
— В вашем кармане лежит записка.
Толпа у входа с каждой секундой становилась все больше, очевидно решив, что ссора интереснее, чем танцы.
— В моем кармане ничего нет, — раздраженно повторил Зарецкий, косясь на папочку. — Мне нечего скрывать!
— Если нечего скрывать, так засуньте руку в карман и покажите, что там ничего нет.
— Илья Андреевич, — снова пробасил генерал, — вы же понимаете, что переходите границы? В который раз за вечер, — с нажимом выдал он.
Гости вокруг согласно закивали.
— Хозяин, я могу появиться и всех убить… — услужливо влезла Крис.
Ага, а что потом? Я и гора трупов? И записка в кармане одного из них, конечно, все объяснит. Нет, мы здесь живем не по законам бездны, а по человеческим. Мы не убиваем просто так — нам нужно приемлемое оправдание.
— В записке, которая лежит в кармане вашего сына, — невозмутимо продолжил я, — обсуждается покушение на меня.
— Вы что-то знаете о покушениях на князя Воронцова? — тут же вынырнул из толпы начальник Охранки, приманенный темой как мышь куском сыра.
— Я ничего не знаю! — возмутился Глеб. — Это домыслы!
— У вас в кармане записка, где обсуждаются эти домыслы, — спокойно произнес я.
— Илья Андреевич, вы забываетесь! — с досадой вмешался папа-генерал.
Тем временем Беккер шагнул к его сынку.
— Позвольте, — деловито выдал начальник Охранки и, пользуясь полномочиями, а то и превышая их, засунул руку Зарецкому-младшему в карман.
Это был, наверное, первый раз, когда барон оказался полезен.
С победным видом он вытащил записку и развернул. Однако в следующий миг листок вспыхнул пламенем. Ярко-красные языки лизнули кончики пальцев.
— Кто? — Беккер сурово оглядел собравшуюся толпу.
Забираю свои слова — барон бесполезен.
— Как вы смеете! — с утроенной силой возмутился Глеб. — Это было личное! Вы что, не верите моему слову?
Да у тебя секунду назад в кармане ничего не было, если верить твоему слову.
— Ваше слово ничего не стоит, — заметил я.
— Илья Андреевич, — сердито бросил Зарецкий-старший, — вы не понимаете, чем это чревато?
Я-то прекрасно понимаю. Не понимаете вы.
— Вы задели мою честь, — отчеканил Глеб, со злостью сверля меня глазами. — Надеюсь, хоть это вы понимаете?
— Я не мог ее задеть. У вас ее нет. Вы — лицемер, садист и насильник. Вы должны быть сейчас не здесь, а в тюрьме. Если бы вас не прикрывал отец, так бы и было…
Каждое сказанное мною слово гулко разносилось в тишине, достигая ушей всех, кто набился сюда: аристократов, офицеров, их дам. С каждым моим словом Зарецкий бледнел все сильнее. Второе его уродливое лицо будто вытащили на свет и выставили рядом с парадным первым. И что особенно иронично в зале славы.
— Вы все сказали? — процедил он. — Ждите моих секундантов! — и, развернувшись, стремительно скрылся среди гостей, словно пытаясь сбежать.
После пары мгновений ступора толпа стала расходиться, горячо обсуждая произошедшее. Некоторые смотрели на меня как на сумасшедшего, другие как на приговоренного, однако большинство торопливо отворачивались, будто опасаясь встречаться с моим взглядом.
— Зачем?.. — выдохнула Лиза, протиснувшаяся ко мне сквозь расходящуюся толпу. — Как ты его победишь? — ее глаза с тревогой замерли на мне. — Он же сильнейший боец империи!
Ты шутишь, что ли? Это его проблемы, не мои. А у меня появился легальный повод его прибить. Но сначала и допросим, и попытаем, и выпытаем, и все узнаем — теперь этот урод в моей власти.
Глава 14
— То есть заменить себя бретером — это акт милосердия? — спросила с экрана смартфона Саломея Сафо. — По отношению к князю Воронцову?
— Ну да, — тряхнул белобрысой челкой Зарецкий Глеб. — Я, в принципе, человек незлой и оставляю шансы. Не знаю, что случилось с князем вчера. Может, опухоль до мозга дошла. Ну или что у него там с ногой, — он ухмыльнулся.
Палец с острым ноготком нажал на экран, останавливая запись.
— Могу вырвать ему ногу, хозяин, — услужливо предложила Крис.
— И как я без тебя жил? — с иронией отозвался я.
— Не мешай господину изучать врага, исчадие, — Вэл нажала обратно, запуская запись.