Мое карательное право

Блум Мэри

— Вы очень проницательны, князь, — прищурилась она. — Хотите, расскажу один слух?..

Говоря, мы добрались до узкой боковой галереи с мраморными бюстами героев войн вдоль стен и остановились у одного из окон с видом на сад.

— А он правдив?

— Вам решать, — таинственно протянула Саломея. — Поговаривают, есть одна неформальная группка, у которой имеются деньги, сила и власть. Достаточные, чтобы получить еще большую власть. Случись что — не факт, что они будут верными императору…

Она замолчала, прислушиваясь

к раздавшимся за углом шагам. Беззаботно щебеча, оттуда вынырнула компания наряженных девушек и, с любопытством косясь на нас, поспешила к приемному залу, где состоится торжество.

— Так что, князь, — тихо продолжила Сафо, провожая их глазами, — быть может, вы просто костяшка домино в большой партии. Упадете вы — упадет много что еще. Очень ценная костяшка…

— Что вы еще знаете про эту группку? — так же тихо спросил я. — Информацию я могу оплатить. Очень щедро.

Хмыкнув, блогерша развела руками.

— Это же просто слух. Но я рада, что вы оценили…

— А вы умнее, чем кажетесь, — я вновь предложил ей руку.

— Какой сомнительный комплимент… — с сарказмом протянула она, принимая.

Возобновив путь, мы все ближе подходили к приемному залу, откуда доносились живая музыка, звон бокалов и голоса гостей, с нетерпением ожидающих официального начала. Воздух уже, казалось, подрагивал от сплетен, ради которых моя спутница сюда и пришла.

— Буду крайне признателен, — сказал я, — если в этот раз вы не напишете обо мне.

— Ну если вы не отличитесь сегодня, — отозвалась Саломея, шагая рядом. — Но что-то мне подсказывает, что совсем наоборот.

— С чего вы взяли?

— У вас воинственный вид, князь. И весьма возбуждающий, — шепнула она, внезапно прильнув ко мне.

— Еще одна греховодница, — вздохнула Вэл в моей голове.

— Кстати, — я шепнул в ответ, — спасибо за пост.

— Когда вы дадите мне интервью? — мигом уточнила госпожа Сафо. — Я свою работу выполнила.

— Когда сочту, что мне это выгодно. А теперь веселитесь…

Заведя в зал, я выпустил ее руку и направился в толпу. В спину прилетел громкий смешок. Следом бодро простучали каблуки, и обладательница ярко-красных волос, ловко сняв бокал с подноса проходящего мимо официанта, исчезла среди других гостей. Мне же исчезнуть так же не удалось бы и при всем желании. Взгляды, как булавки, привычно впивались в меня со всех сторон. Но куда неприятнее была болтовня, долетающая обрывками — настолько сумбурными, что у них не имелось ни начала, ни конца, и кто сказал, тоже не удавалось понять. Все глушила музыка.

— Любой уважающий себя аристократ должен стать офицером…

— А этот что? На трех ногах далеко не убежишь…

Я невольно сжал набалдашник трости. Терпеть не могу это место.

— Если угодно, хозяин, — подчеркнуто скромно предложила Крис, — я могу тут все спалить дотла…

Голоса тянулись за мной, как мантия за

императором, сопровождая каждый шаг. Пока я обменивался приветствиями с одними, обо мне вовсю зубоскалили другие. Ведь это не мой дом — здесь они могли не сдерживаться.

— Но если к нему правда вернулась магия, тогда помолвку возобновят…

— Да какая разница, кто муж! В любовниках у нее все равно будет Воронцов, если еще не успел. И вся власть перейдет фавориту…

— Вам здесь много кто желает смерти, господин, — произнесла Вэл в моей голове.

— А поконкретнее? — мысленно уточнил я, вслух выдавая очередную порцию приветствий.

— К сожалению, не могу, — отозвалась она.

Как бы то ни было, моя возможно вернувшаяся магия стала сегодня главной сплетней. И за колкостью взглядов то тут, то там мелькали любопытство и опасение: чего ждать от наследника-калеки, они знали, а вот на что он способен с вернувшейся силой, было для них загадкой. Именно такого эффекта я и хотел: меньше знают, больше нервничают — больше нервничают, сильнее ошибаются — а сильнее ошибаются, быстрее попадутся.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство! — рядом, как бомба, взорвался хор девичьих голосов.

На лицах местных красавиц засияли улыбки, куда более радушные, чем обычно. Ресницы кокетливо захлопали, во взглядах появилась поволока. Полагаю, причина была в отсутствии моей троюродной сестры, которая обычно настраивала подружек против меня — Карина все еще перевоспитывалась в моем подвале. Поздоровавшись, я направился дальше, и за спиной тут же забурлила уже привычная болтовня.

— А он так ничего сегодня, да?

— Кажется, даже хромать меньше стал…

Подавив смешок, я свернул к залу славы Оружейного дворца. Музыка вскоре осталась позади. Длинный узкий коридор, чуть попетляв, вывел меня в довольно просторное помещение без окон — местную комнату гордости, похожую на картинную галерею. Стены были густо, в несколько рядов, увешаны портретами выдающихся полководцев прошлого. Однако время от времени среди них попадались и герои настоящего — вроде Зарецкого-старшего, который нахально ухмылялся с одного из холстов недалеко от входа, явно гордясь собой.

Внутри сейчас набилась толпа, словно в музее объявили день открытых дверей. Я, наверное, единственный, кто был тут в смокинге — все остальные в украшенных медалями мундирах. Генералы, полковники, майоры — все мало-мальски значимые военные чины увлеченно обсуждали успешные кампании, покачивая бокалами и неспешно перемещаясь от портрета к портрету. Осмотревшись, я без труда нашел и тот, за которым располагался тайник. В самой середине бокового ряда, за позолоченной рамой портрета генерала Сафронова, верного слуги императора, однако ныне покойного, а потому он сейчас не мог возмутиться, что стал невольным участником заговора — если уж называть вещи своими именами.