Мое имя-Вендетта!

Моисеева Елена

Нужно позвонить Владу. Просто позвонить и спросить. Что спросить-то? Что твоя подопечная мне вколола? Нет, Владу звонить нельзя. Ян! Нужно позвонить Яну. Может он меня и ненавидит, но в обиду не даст. Глупо звучит. Черт, что же она мне вколола?

Викинг вернулся не один и без телефона. Рядом с ним стояла Оксанка.

– Что случилось?

– Что ты мне вколола хренов доктор?– спросила я, со злостью смотря на них. Вик с ними заодно.

– Нормально,– обиженно проговорила она,– Я ее от нервного

срыва спасаю, а она меня обзывает.

– Елена Витальевна, это просто успокоительное,– произнес Вик,– Вот, смотрите,– он показал мне ампулу, вытащив ее на моих глазах из мусорной корзины.

– Я не верю,– замотала я головой, а Оксанка руками всплеснула.

– Оксана Владимировна, выйдите, пожалуйста,– попросил Вик, даже не глядя на нее. Она посмотрела сначала на него, потом на меня и кивнула головой.

– Послушай меня, маленькая,– проговорил Вик тихо, как только за Ксаной захлопнулась дверь,– Я понимаю, тебе страшно, плохо и больно. Но поверь мне, это – успокоительное и ничего больше.

– Я всего лишь хочу увидеть его,– с дрожью в голосе проговорила я.

– Ты увидишь его, я тебе это обещаю. Но не сейчас. Поспи, восстанови силы, и мы поедем к Антону. Я буду рядом, за этой дверью, и никого к тебе не пущу, клянусь.

Я тяжело вздохнула и кивнула, в знак согласия. А Вик почему-то замолчал на какое-то время и начал внимательно меня разглядывать.

– Неужели ты поверила, что я могу причинить тебе вред?

– Ты даже не представляешь, во что я могу поверить,– усмехнулась я, прежде чем провалится в сон.

Через два дня, как и обещал Викинг, я ехала к Тошке. За полчаса до выезда, Митяю позвонили из больницы и сказали, что Антона перевели в обычную палату. Значит, опасность миновала. Викинг был за рулем, Митяй, естественно с нами, а на заднем сидении со мной сидела довольная Оксана. Вообще-то Митяй не хотел ее брать с собой, но та клятвенно пообещала, что «разнесет дом по кирпичику» и покажет ему «кузькину мать». Митяй на это расхохотался и чрезвычайно довольный взял ее с собой. Подозреваю, что взял он ее, все равно не просто так, все-таки иметь медика под рукой это очень удобно.

В палату к Антону я решила зайти одна, оставив всех прибывших со мной, томится в вестибюле. Взявшись за дверную ручку, я собиралась дернуть ее на себя, как услышала голос Антона по ту сторону двери и еще какого-то человека.

– Мне не нужно рассказывать сказки, доктор. Мне нужен от вас конкретный ответ на вопрос: я когда-нибудь встану на ноги?

Я замерла и еле успела прикрыть рвущийся возглас ладонью.

– У вас очень тяжелая травма позвоночника, Сергей Дмитриевич.

Сергей? О, Господи, я совсем забыла, кто мы уже на протяжении стольких лет!

– Шансов нет только у покойников,– продолжал доктор,– Предстоит тяжелое лечение, и только после

него можно уже что-то конкретное говорить.

– Я вас понял,– прозвучал металлический голос Антона.

Я отпрянула от двери, услышав шаги доктора, и стояла еще минут пять, пытаясь успокоится и взять себя в руки. Собравшись с силами и нацепив на лицо приветливую улыбку, я с силой потянула дверь на себя и вошла в палату.

Он лежал, не шевелясь, уставившись в одну точку, правая рука перебинтована, на лице глубокие ссадины, ноги укрыты простыней.

– Привет,– негромко произнесла я.

От звука моего голоса он вздрогнул и посмотрел на меня. На секунду в его глазах отразился страх и боль, а потом они заледенели. Он молчал минут пять, а потом произнес:

– Зачем приехала?

– Вообще-то, я твоя жена, если не забыл.

– Я не просил приезжать,– также ровно произнес он.

– Но я здесь.

– Уходи.

– Я тебя не оставлю.

Он пристально вгляделся в мое лицо, а потом рассмеялся – горько с надрывом.

– Знаешь уже?

Я кивнула, а он отвернул от меня голову и рукой закрыл глаза. Я прошла к окну, давая время ему прийти в себя и не показать свою слабость, не унизить его этим знанием.

– Послушай,– раздался его голос через достаточно большой период времени,– Скажи Митяю, чтобы он не бросал то дело и… Нет, я сам скажу, и позови мне Вика. Пусть охраняет тебя денно и нощно, иначе я с ума сойду. И уезжай, здесь очень опасно.

Я покачала головой, но он, судя по всему этого не увидел.

– Позвони моему адвокату во Францию, попроси перезвонить.

– Зачем?– удивилась я.

– Пусть подготовит бумаги о разводе.

Я ошарашенно обернулась, не поверив своим ушам.

– Ты сошел с ума?

– Не ты ли просила отпустить тебя?– зло бросил он,– Так вот, я отпускаю.

– Перестань, – проговорила я спокойно, – Это уже не в какие ворота…

– Не заставляй меня это говорить тебе!– заорал он и с силой стукнул кулаком о свои ноги,– Я ничего не чувствую, понимаешь? Ничего. И мне не нужны сказки, которые пел тут доктор. Я не встану, дураку понятно. Я калека, и я не смогу защитить тебя.

– Тошка, мы пройдем это вместе, – ответила я надрывающимся голосом.

Он резко ударил кулаком по стене напротив и уткнулся в нее носом.

– Уйди.

– Тоша…

– Пошла вон!

Я выскочила из палаты как ошпаренная и буквально налетела на Митяя, идущего по коридору.

– Эй! Лена, ну-ка посмотри на меня…

– Дим, он… он…

– Я знаю, – кивнул Митяй,– Был у доктора.

Иногда мне кажется, что он своим бараньим упрямством делает только хуже самому себе. И сейчас был именно такой момент. Неужели, он действительно думает, что я его оставлю? Как бы ни так.