Мое чужое сердце
Шрифт:
— Не стоит… — нарушил тишину Миша. — Я знаю это взгляд и сразу скажу — не стоит.
— Что «не стоит»? — Влад вынырнул из раздумий, посмотрев на друга.
— Думать о том, о чем ты только что подумал.
— Надо же… — удивился. — И о чем я подумал, телепат хренов?
Миша выплюнул в окно мятную жвачку и посмотрел в зеркало бокового вида, пропуская маршрутку. Ехал не спеша, позволяя брать на обгон даже Жигулям.
— Что не заслуживаешь на счастье. Это всё туфта. Ты как никто другой заслужил его.
— Поживем — увидим. — Влад криво улыбнулся, впечатлившись
…В восемь часов вечера были на месте.
Гончаров встретил их на въезде в лесистую местность. Выглядел уставшим, но довольным, словно сам грохнул мразь и получил медаль «За отвагу». Был один. Шамровских ребят отпустил домой ещё вчера и сам, в одиночку, уже как сутки пас Сергея.
— Как ситуация? — первое, что спросил после обмена рукопожатиями. Принял с рук бинокль и проследил за небольшим, но достаточно укомплектованным деревянным домом, спрятанным в лесной гуще.
— Долго не мог понять, Руставский ли там, — начал Гончаров, закурив. — Людей вокруг не много. Человек десять. Его не видно. Стал действовать по твоей наводке: сначала поставил парней следить за его любовницей, потом и за финансистом. Кто, по-вашему, вывел на него?
— Лёха, нам не по приколу разгадывать твои ребусы, — пропыхтел Скотник, начиная замерзать. Одет был не по погоде.
— Финансист, — тихо ответил Влад. — Сегодня, где-то под обед. Так?
— Да. А ты откуда?.. А, так это твоих рук дело?
— Не совсем. Но идея моя. Потом расскажу. — Шамров был сосредоточен. От былых сомнений не осталось и следа. Засосало под ложечкой. Стряхнул неприятное ощущение.
Алексей выглянул из-за спины Влада:
— А где народ? Вы что, вдвоем приехали?
— Я пойду один, — холодно произнес Шамров, снова принявшись за наблюдение.
— Тебе жить надоело? — взбеленился Мишка. — Них**, я с тобой. Одного не пущу.
— Я тоже.
Влад начал терять терпение:
— Бля** Вы за**ли! Никто никуда не пойдет. Лёх, ты молодец. С меня причитается. Как и договаривались. Мишка — ты куда прешься? Ирка мне потом яйца открутит. Ждите тут и прикройте, если что. Всё остальное я сам.
Знал, что лучшее время, когда теряется бодрость — предрассветный час. Тогда исчезает бдительность, внимание рассеянное, все мысли об отдыхе.
Едва дожил до четырех утра. Хорошо, хотя бы вздремнул в машине, забывшись мимолетным, тревожным сном. В таком случае говорят: «Лучше вообще было не ложиться». Открыл глаза, будто и не было его, сна. Только кровавый оттенок глаз говорил о том, что ему катастрофически не хватает отдыха, что внутричерепное давление настолько высоко, что лопнул сосуд, и теперь в правом глазу виднелось красное пятнышко. Отмахнулся рукой. Рассосется. Не в первой.
— Я насчитал десять человек по периметру, — подошел к нему Алексей. — Но не знаю, есть
— Это не много. Справлюсь.
— Влад… — Скотник снова завел свою шарманку. Словно баба, честное слово. — Ты ведь не думаешь, что мы будет спокойно сидеть и наблюдать со стороны?
— Именно так и думаю. Я уже устал повторять, что это дело решу сам. Хотите броситься на амбразуру рискуя жизнью? Вперед. С завтрашнего дня предоставлю такую возможность. А будете мешать — вырублю в один миг и дело с концом.
Больше не сказал ни слова. Осторожно, шаг за шагом начал приближаться к заветной цели. Сейчас все обостренные инстинкты были сосредоточены только на Руставском. Много раз представлял этот момент. Проигрывал в голове каждое движение. Тогда сердце гулко колотило в груди, гнало кровь по венам, что закладывало уши. Сейчас же… был спокоен, хладнокровно настроен отомстить за смерть любимого человека и сам до конца не мог понять, откуда взялось это состояние.
Первого парня обездвижил, нанеся одновременно удар ногой в пах и ладонью в горло. Тот упал, задыхаясь от нехватки воздуха.
Второго — воздействием на болевые точки на спине и шее. Для этого правую руку положил на горло, а левой обхватил шею сзади, после чего приступил к одновременному нажатию на нужные точки.
Третьего — одновременно обхватил руками чуть выше талии за нижние ребра. Сцепил руки за спиной в восьмерку и резким движением локтей друг к другу сломал нижние ребра.
Старался действовать бесшумно, не привлекая внимание выстрелами. Успеется. Ещё троих обезвредил подобным методом. Как и предполагал, никто не ожидал нападения, и многие спали буквально стоя. А вот дальше… дальше в ход пошло всё. До тех пор, пока на улицу, в одних трусах не выскочил перепуганный Сергей.
— А вот ты как раз мне и нужен, — Влад приставил ошарашенному мужчине пистолет ко лбу и толкнул в дом, старательно прикрыл за собой дверь.
Говорят, перед смертью человек раскаивается. Если не во всем, то хотя бы в некоторых поступках. Руставский не покаялся. Не признался, что допустил ошибку. Не стал просить о милосердии. Он всего лишь сказал:
— Не смотря ни на что, Шамров, мы с тобой похожи.
— У меня нет ничего общего с такой су**й, как ты, — левая рука устала держать на весу упитанное тело, которое медленно сползало по стенке.
— Похожи-похожи, — быстро зашептал Руставский, будто боялся, что не успеет выплеснуть перед смертью последнюю порцию яда. — Ты, как и я не можешь остановиться. Когда-нибудь это тебя и погубит.
Шамров холодно улыбнулся. Сергей был прав. Он не мог остановиться в стремлении отомстить. Но никто не мог сказать, что у него нет терпения. Колоссального. Если бы он не умел останавливать себя, то давно бы рассчитался с ним, а не ждал долгие месяцы, лелея проклятое чувство в душе.
— После того, как я всажу тебе пулю в лоб, — надавил со всей силы, упиваясь мелькнувшим страхом в глазах напротив, — мне будет всё равно. Это не так и страшно.