Модератор реальности
Шрифт:
Нина Ивановна с удовольствием бросила тряпку в ведро, развернулась всем корпусом и вытерла руки о халат.
– Съели чего не то, Вячеслав Соломоныч?
Слава неопределенно кивнул.
– Это да, это сейчас продукты такие. Не то что раньше. Вот помню… Ах, ну да.
Уборщица принялась суетливо рыться в оттопыренных карманах халата.
– А но-шпа у меня есть. Самые… Да где ж они?.. А! Вот. – Нина Ивановна выудила наконец из кармана пластиковый флакончик. – Я их завсегда от мигрени пью. И от желудка
Она высыпала Славе на ладонь несколько маленьких желтых таблеток.
– Выпейте. Штучки четыре-пять. Как рукой снимет.
Вячеслав с сомнением посмотрел на таблетки и пожал плечами.
– Спасибо, Нин-Ванна.
– Выпей, выпей. – Уборщица уже снова схватила тряпку и с яростью набросилась на подоконник.
Кротков вернулся в кабинет и сел за стол. Бросил взгляд на часы, несколько секунд задумчиво посмотрел на таблетки и закинул их в рот. Проглотил, не запивая.
– Николаич, глянь-ка. Кто бы это мог быть? – Капитан, помощник дежурного руководителя полетов, стоя у громадного, наклоненного вниз стекла «вышки», не донес до рта заменяющий ему завтрак бутерброд и указал вниз.
Николаич помассировал отяжелевшие веки, потер затекшее под прижатым портупеей подполковничьим погоном плечо и тяжело поднялся, опершись на пульт.
– Что там еще?..
– Шишка какая-то… – Капитан суетливо завернул остатки бутерброда в кусок промасленной бумаги и засунул сверток в полевую сумку. – Ой, чую, не к добру…
Прямо под аквариумом вышки, скрипя тормозами, разворачивался кортеж из двух военных вездеходов, втиснувших между собой удлиненный бронированный ЗиМ-56. Следом подтягивался тяжелый бронетранспортер, а от штаба на всех парах неслись джипы с флажками комдива и начштаба дивизии.
Разглядев на плечах вышедшего из представительского «седана» человека полковничьи погоны с фиолетовыми просветами, Николаич подпрыгнул и заозирался в поисках фуражки.
– Ах, ты ж… Все по местам! – Он нашел наконец фуражку и одернул форму. – МГБ пожаловали… Всем тянуться в струнку и молчать!
Дежурная смена среагировала молниеносно, убрав все неположенное и заняв штатные места. Николаич облюбовал позицию напротив входной двери.
– Блин, знать бы еще, кто и в чем прокололся…
Ввалившийся в «аквариум» грузный полковник предупреждающе поднял руку, остановив готовый сорваться с губ Николаича доклад. Следом за полковником просочилась его свита, мгновенно сдвинув цветовую гамму помещения в фиолетовую часть спектра.
– Так, подполковник. Первое – боевая тревога по базе. Второе – дежурное звено в готовность один. Третье – комдива и начштаба сюда. Выполнять!
– Но… – Николаич, мягко говоря, пребывал в недоумении.
– Выполнять!!! – рявкнул
Николаич автоматически бросил к фуражке правую ладонь и уже почти выдохнул «есть!», когда в дверь ввалился комдив. Двухметровый генерал-майор в один шаг оказался за спиной эмгабэшника, наклонился над его ухом и почти нежно вопросил:
– И хто такой?
Не дрогнув ни единой жилкой, не оборачиваясь, полковник протянул через плечо сложенный вчетверо лист бумаги и продолжил, глядя по-прежнему в лицо Николаичу:
– В сторону базы движется вражеский космический аппарат. Задача – перехватить и посадить. В случае невозможности – уничтожить.
Начдив уже пробежал глазами полученную бумагу и, чуть дернув плечом, кивнул Николаичу:
– Выполняйте…
– Меня преподаватель ждет. – Сергей уперся в неподвижную «вертушку» и помахал пропуском. – Кротков. На «автоматике».
Охранник поднял на Сергея тяжелый взгляд, тут же отвел глаза и отрицательно помотал головой:
– Нет.
– Как это – нет? – Студент толкнул рукой оставшуюся заблокированной металлическую рамку. – Мы договаривались. На полдевятого.
Охранник устало вздохнул и приподнял колокольчик настольной лампы, направив луч света на Сергея.
– Вячеслава Соломоновича здесь нет. «Скорая» увезла.
– Как? – У Сергея подкосились ноги.
– Как, как… На колесах и с красным крестиком. Похоже, с сердцем плохо стало. Уборщица прибежала. – Охранник вытянул шею и кивнул в сторону входной двери. – Да вон она, у нее спроси.
Нина Ивановна, сокрушенно качая головой и что-то бормоча, выходила на улицу. Сергей догнал ее уже во дворе.
– Нин-Ванна, Нин-Ванна! – Он придержал ее за локоть. – Что случилось? Что с Вячеславом Соломонычем?
Женщина рассеянно скользнула по студенту взглядом.
– Вот ведь оно как… Он мне говорит – желудок болит, желудок. А я ему но-шпу даю. А но-шпа-т от головы… Ну, от желудка там всяко…
– От головы? – Сергей удивился.
– …А оно ж сердечко оказалось… От сердечка не но-шпу надо. Нитроглицеринчику б, да кто ж знал?.. А я ему – но-шпу…
Уборщица автоматически порылась в сумке и достала матово-белый флакончик. Непонимающе покрутила его в ладони и сунула Сергею в руки.
– Вот. Но-шпа. Но это ж не от сердца…
Сергей поднял руку с флаконом и чуть повернулся, чтобы этикетка попала в луч от уличного фонаря.
– Я ему говорю – штучки четыре выпей, желудок и пройдет. А он и взял… А потом слышу – упало будто что-то. Я забегаю, а он на полу лежит, сердешный. А я…
– Нин-Ванна! – Сергей перебил причитающую женщину. – Нин-Ванна, это не но-шпа. Вы точно это ему дали?