Модельер
Шрифт:
Поль аккуратно положил вилку на стол:
– Но вы, наверное, предпочитаете побыть наедине.
– Мы скажем тебе об этом, если понадобится. Ну так как?
Поль покачал головой:
– Дина занята в театре. У нее свободно только воскресенье. – Вишневые глаза на минуту остановились на Аликс. – Уверен, что одни вы лучше проведете время.
– Может, ты и прав. – Марк по-прежнему доброжелательно смотрел на него. – Извините меня. Я обещал клиенту завезти эскизы и совсем забыл об этом. Я только позвоню и извинюсь.
Он отошел, и Аликс сделала вид,
– Вы выглядите усталой, – неожиданно сказал Поль.
– Поэтому-то я и хочу уехать. Жаль, что вы с Диной не можете к нам присоединиться.
– Я бы не поехал с вами, даже если бы Дина была свободна. Всегда лучше побыть с тем, кого любишь, наедине.
Слова вонзились в сердце Аликс как нож. Удивительно, как она сумела выдержать! Зато от наболевшего вопроса не удержалась:
– Меня удивляет, что вы до сих пор не женились на Дине. Не понимаю, чего вы ждете?
– Не понимаете? – переспросил он внезапно охрипшим голосом. Поль наклонился к ней, лицо его стало белым от гнева. – А вы жестоки, Аликс. Как я могу жениться на ком-то, если меня подозревают в убийстве?
Она смутилась:
– Извините. Я не хотела причинить вам боль.
– Тогда зачем спросили об этом? Вы ведь не глупы. Прекрасно знаете, что я первый в списке подозреваемых у Трускотта.
– Да. – Аликс чувствовала себя несчастной и желала оказаться за миллион миль отсюда.
Вернулся Марк. Он взглянул на подругу, вопросительно подняв бровь, но она лишь покачала головой. Марк сел и начал болтать о чем ни попадя.
Поль почти тут же поднялся:
– Мне нужно ехать за Диной в театр. – Он мельком улыбнулся Аликс, дотронулся до плеча Марка и отошел оплатить счет. Поль не оглянулся. Аликс молча смотрела ему в спину.
Только когда он исчез из виду, она повернулась к Марку и зло сказала:
– Чем ты думал, когда ляпнул, что едешь со мной в Ниццу? Ты хочешь, чтобы он считал нас любовниками?
– Конечно. Ничто так не вынуждает мужчину ревновать, как понимание того, что он упустил.
– Не будет он ревновать, – резко ответила Аликс. – Ты бы лучше сказал, что едешь с Диной.
Марк внимательно посмотрел на нее:
– Ну что ж, ладно. Значит, не сработало. Но может, это показало тебе, что ты ему абсолютно безразлична.
– Я и так знала. – Она угрюмо отодвинула тарелку. – Давай уйдем. Не возражаешь? У меня голова болит.
Только у дверей ее квартиры Марк наконец объяснил, что он имел в виду, когда сказал, что едет с ней в Ниццу.
– Не для того, чтобы заниматься там любовью, – заверил он ее с улыбкой, – а потому, что я сейчас могу позволить себе отпуск и не хочу отпускать тебя одну.
Она чуть не сказала, что предпочла бы ехать одна, но, вспомнив о Поле, решила
– Я попрошу Уилли заказать билеты. Если мы поедем в пятницу вечером пораньше, тебя устроит?
– Как тебе будет удобно. – Он взял ее за руку. – Не возлагай больших надежд на встречу с Жоржем Дювалем. Это может оказаться пустым номером.
Аликс убеждала себя в этом всю неделю, но не смогла отказаться от надежды. Но стоило ей подумать, что Поль, как только она снимет с него подозрение, сразу женится на Дине, ее пыл несколько поутих. Нелепость ситуации чуть не рассмешила ее. Почему она должна помогать мужчине, которого любит, жениться на другой?
Потому, что я дура, призналась она себе. Потому что хочу счастья для него, пусть даже и не со мной. От этой мысли Аликс почувствовала себя лучше. Так легче было смотреть в будущее, каким бы пустым оно ни было.
Глава 13
Аликс из Лондона позвонила Жоржу Дювалю. Вряд ли стоило ехать в Ниццу, не выяснив, там ли он и согласен ли встретиться с нею. Но Жорж очень обрадовался возможности встретиться с человеком, который знал его брата, и попросил приехать к нему сразу, как только она устроится в отеле. Встреча состоялась в пятницу вечером. Аликс с Марком по узкой тропе добрались до скромного белого дома с деревянной террасой и голубыми наличниками. На террасе в плетеном кресле сидел пожилой человек в надвинутой на глаза выцветшей панаме. Он не пошевелился, когда они подошли ближе, и, остановившись в нескольких шагах от него, Аликс услышала его ровное дыхание.
– Бонжур, месье Дюваль, – сказала она негромко.
Человек резко приподнялся, сдвинул панаму на затылок, открыв загорелое лицо с седыми усами. В уголках его глаз таились лучики, а сами глаза были такого же небесно-голубого цвета, как и глаза его погибшего брата.
– Мадемуазель Смит! – Он легко поднялся и склонился над рукой Аликс. – Простите мне столь прозаическую встречу. Но я старый человек и должен подремать после обеда.
Он перевел глаза на Марка, и после того, как она представила их друг другу, провел молодых людей в небольшую гостиную, заставленную мебелью в имперском стиле.
Аликс села на стул красного дерева с позолотой и с интересом посмотрела на застекленный шкаф, уставленный безделушками, и высокую эмалированную вазу со стеблями серебристой травы в углу комнаты. Запах увядших розовых лепестков смешался с запахом мебельной пыли.
Пожилая экономка принесла жасминовый чай и блюдо с миндальным печеньем. Пока они потягивали ароматный напиток, Аликс раздумывала, как ей приступить к разговору.
За нее это сделал хозяин:
– Я понял из газет, что вы работали у моего брата Анри. Он всегда выбирал женщин, которые столь же умны, как и красивы. – Его глаза блеснули, и он помрачнел. – Его смерть была для меня ударом. Прошло лишь два года с тех пор, как я был у него в Англии. Он был так силен и красив, так полон жизни! Трудно поверить, что я никогда больше его не увижу.