Модельер
Шрифт:
Клод уселся в кресло рядом с угасающим камином.
— Она все это время хранила ключ от дома! Когда я сейчас уходил, то услышал, как она произнесла: «Клод».
Анатоль не произнес ни слова.
— Извини, что я беспокою тебя так поздно, — продолжал Клод. Педант перелетел с плеча хозяина на шкаф из темного дуба, который стоял в углу комнаты.
— Все это означает, что Розмари не желает развода, — спокойно сказал Анатоль.
— Анатоль, мы не любим друг для друга, — Клод сел на краешек кресла. — Ты хорошо это знаешь. Наша женитьба была ошибкой. Не смотри на меня своими большими глазами. Разве тот факт, что мы столько не виделись, не означает, что мы совершили большую ошибку?
— К сожалению,
— Моя мечта живет в Париже.
Анатоль приподнял бровь и наклонил голову.
— Анатоль, я люблю другую женщину. Я собирался тебе все рассказать. Она вот-вот выходит замуж, но мы любим друг друга, я в этом уверен, и, кажется, она тоже.
Глаза Анатоля вдруг приобрели желтоватый оттенок. Лицо выглядело уставшим в свете догорающего пламени в камине.
— Я никогда не переживал ничего подобного, — продолжал Клод. — Это как первый вздох.
— Ты не задумывался о том, чтобы дать шанс Розмари?
— Я знал, что ты задашь этот вопрос! Нет, нет, нет! Это конец!
— Ничего не закончено, пока сияет Божий свет в твоей жизни.
— Анатоль! Нет другого света в моем уме, в теле и в душе, кроме света глаз Валентины. Во мне горит пожар. Я должен быть с ней физически, духовно — полностью. Она стала моей навязчивой идеей. Иногда я прячусь за колонами здания вблизи ее офиса и поджидаю, когда она уходит с работы. Я следую за ней. Анатоль, я в сотый раз наблюдаю ее походку, как она слегка приподнимает левое бедро, ловлю выражение ее губ, восхищаюсь блеском ее волос в лучах заката, наблюдаю, как она приглаживает рукой свои волосы. Я глотаю ее, выпиваю издалека. Я преследую ее как преступник. Что случилось со мной? — Анатоль ничего не ответил. — Самое худшее — это то, когда она входит в дом вместе со своим женихом. Мне больно представлять, что может происходить внутри. Зачем я мучаю себя? Это так странно, что жизнь не дает тебе того, чего ты больше всего желаешь. Но ты, Анатоль, конечно, всегда получал в жизни то, чего хотел.
Анатоль откинулся в своем старом кожаном кресле и поднял глаза к потолку.
— Клод, как мало ты знаешь, что я испытываю, шагая по стопам Господа Бога.
— Это, должно быть, трудное испытание, — промолвил Клод.
— В одно время я хотел уйти от суеты и стать монахом в монастыре далеко в Атласких горах [4] , чтобы замолить свои грехи. Как просто, как духовно. Из горной хижины можно обозревать вечные пески пустыни, над тобой только полночное небо. Мы мучаем себя, потому что забываем — для нас всегда есть ответ. Я нужен здесь, на этих перекрестках, в Сенлисе. Моя работа — работа с людьми, и, как ты уже, наверное, знаешь, она бросает больше вызовов, чем работа с тканью. Как бы я хотел иногда, чтобы мы превратились из обычного материала в роскошную одежду. Но, увы, мы всегда будем в пятнах, помяты. — Он на минуту замолчал. — Ты пытался в молитве призвать Бога на помощь?
4
Горная цепь в Марокко.
— Ни Бог, ни ты не сможете убедить меня вернуться к Розмари!
Анатоль вздохнул.
— Ты и твоя птица найдете здесь убежище. Можете жить в моем доме столько, сколько надо.
— Спасибо, словно гора с плеч. Теперь, когда расследование закончено, не найдется ли для жалкого гостя рюмочки перно или конька?
На следующее утро Анатоль убедил Клода встретиться с женщиной, которая была ему женой тринадцать лет, восемь из которых они не видели друг друга.
С
— Клод, мой дорогой, это длилось слишком долго! Я даже не представляла, насколько скучаю по тебе! — Она поцеловала его в обе щеки и произнесла своим знакомым хрипловатым голосом: — Твое письмо о разводе почти разбило мое сердце! Представь, что за день до получения твоего письма, я поняла, что должна вернуться к тебе! Какое же официальное и бездушное это письмо, Клод!
Каждое слово, произнесенное Розмари, звучало неестественно.
Она продолжила:
— Мы провели вместе пять хороших лет. И, знаешь, я собирала вырезки из газет о тебе. О, серебристое вечернее платье, которое ты сшил для мадам Лаффон. Это было огромное фото в журнале «Ле Дофин». Как ты смог подобрать такую ткань? Казалось, что она усеяна в бриллиантами с головы до пят! Я всегда знала, что у тебя огромный талант. В Авиньоне я говорила своим друзьям: «Это мой муж; скоро он станет первоклассным кутюрье». Ты знаешь, что именно я вытащила тебя из ниоткуда?
Меряя шагами его небольшую мастерскую, она покачивала бедрами.
— Это правда или слухи, что ты переезжаешь в Париж? Да, это так, — протрещала она, — я это вижу по твоим глазам! Неужели это не самое лучшее время, чтобы возобновить наши супружеские отношения? Кроме того, Клод, ты помнишь, что мы все еще супруги? И я верю в обязательство, освященное церковью. Ты можешь не поверить, но я даже скучала по этой птице с хохолком. Это правда, Педант.
Она подошла к насесту. Попугай замахал крыльями.
— Почему ты ждала восемь лет? — Его голос дрожал, как рваная нитка на ее юбке. Он отвоевал свой стол и уселся в кресло. — Я никогда не мог понять, почему ты ушла.
— Мне потребовалось на это восемь лет, и я поняла, что, уходя, была полной дурой! — сказала она. — Я думала, что у нас разные дороги, но чуть позже я осознала, что твоя дорога всегда была моей. — Она подошла к столу. — Ты сам это знаешь, не так ли, мой дорогой? — Розмари попыталась взять его руку в свою.
Он отстранился.
— Но ведь мы не любим друг друга. Мы никогда не любили.
— Но мы супруги, Клод. — Она прикоснулась к волосам на затылке. — Любовь приходит, если ты желаешь этого. Мы до сих пор молоды. Понимаешь? — Она качнула бедрами. — Моя фигура совсем не изменилась.
— Тебе не нужно оставаться замужем за человеком, которого ты не любишь, такое замужество не стоит переезда в Париж.
— Клод, ты несправедлив! — пожаловалась она. — Ты мужчина, которого я люблю. Мне неважно, насколько ты успешен теперь, после того как я покинула тебя. Мой выбор — это ты.
— Я уверен, что у тебя было много удачных знакомств в течение последних восьми лет. Почему ты не вышла замуж за одного из своих поклонников?
— Не говори так со мной! Да, у меня было несколько друзей, нельзя ожидать, что такая привлекательная женщина будет отказываться от удовольствий. — Она положила руки на его бедра.
— Ты ждала слишком долго. У меня есть адвокат, который уладит все необходимые формальности.
— Я думала, что ты все еще любишь меня!